Врата Валгаллы стр. 159
направлении рассчитанного вектора, пока не вернулась.
— Правильно ли я понял, — в тишине спросил Краун, — согласно анализу белковых структур, они — не люди? Конкурирующая форма жизни, подразумевающая борьбу за выживание вида. Это социобиологическая аксиома, не так ли? Они захватывают планету для себя, и ассимилировать население у них не получится, даже если бы они захотели… Логично предположить в таком случае, что к уничтожению планируются не только силы вооружённого сопротивления Зиглинды, но и всё мирное население планеты?
Он вопросительно глянул в сторону чифа аналитической службы, будто желая убедиться, что использует правильную терминологию, и тот согласно кивнул в ответ:
— Соответственно нам следует ожидать термических
бомбардировок с планетарной орбиты. Как только они на неё выйдут.
— Орбитальный пояс обороны, — сказал вице-адмирал. — Силы ПВО планеты. И наш щит ещё не рухнул, господа. Современная техника Зиглинды намного превышает возможности морально устаревшего хлама, которым пользуется противник. «Валькирия» полностью укомплектована профессионалами. Я решительно запрещаю вам пораженческие настроения!
* * *маятник в левую — в правую сторону
каждому брату досталось поровну
каждому Гаю досталось по Бруту
всем великанам — по лилипуту…
Рикард Джонас полагал, что ему не повезло. Всю дорогу он маялся скачковой мигренью, отягощённой дурными мыслями. Увольняясь в запас по выслуге лет, он никак уже не рассчитывал, что придётся возвращаться в Космические Силы, тянуться во фрунт и мучительно жевать резину «Сэхримнира». Пятнадцать лет, день в день отданные военной службе, в его воспоминаниях отнюдь не выглядели самыми счастливыми. Пищевая и сексуальная неудовлетворённость, спорт из-под палки, время, утекающее безвозвратно в компании чужих людей, и множество ненужных условностей.
Теперь, спустя двадцать лет, Джонас был, что называется, представительным мужчиной, с капелькой веса, который завистники называют лишним, с ухоженными ногтями короткопалых веснушчатых рук, с щёточкой холёных усов над верхней губой. Между прочим — муж, и между прочим — отец. Мысль о том, что Империя не оставит вдову и детей, утешала слабо, учитывая, что это может быть его собственная вдова.
Деваться было некуда. Планета встала «под ружьё», внутренние рейсы, где он служил пилотом, частью закрыли совсем, частью сократили. «Подмели» всех, кто имел хоть малейший навык пилотирования боевых машин. Несмотря на бодрый тон новостей, шёпотом передавали глухи о страшных потерях. Поневоле вспоминалось, что «Фреки» означает — «прожорливый».
Истребитель. Расходный материал войны. В сорок пять человек приучается смотреть на вещи трезво. Пусть мальчишки играют в героев и молодцов. Пушечное мясо! Джонас, сидя в отсеке скачкового транспорта, стиснутый плечами таких же мобилизованных из резерва, как он сам, давал себе обещание воевать осторожно. Корешиться здесь не имело смысла. Всё равно по эскадрильям их распределят, как будет угодно чифу кадровой службы. Поменьше… душевных обязательств.
Вот привелось же, помилуй Господи, исполнить гражданский и верноподданнический долг!
Эта идиотская война была придумана специально, чтобы воспрепятствовать ему в момент, когда результатом его долгосрочного стратегического планирования стало наконец устойчивое материальное положение.
Лишь сравнительно недавно, лет двадцать пять назад высшие командные должности открылись для отпрысков англосаксонской и франко-испанской генетических линий. Военная карьера никогда не интересовала Джонаса, хотя он числился у начальства на неплохом счету. Положительная репутация была частью плана. Выслужив свои пятнадцать лет, он демобилизовался день в день, и гражданская авиакомпания, которой он предложил