Врата Валгаллы стр. 165
вообще… нет правого борта!
— Левый борт?
— Системы левого борта выборочно действуют. Сильнейший электромагнитный импульс, съер вице-адмирал… Множественные замыкания электросети.
Словно в насмешку большой проекционный экран левого борта продолжал показывать опрокинутую глубину. Подняв к нему глаза, Деккер увидел приближающуюся несчётную стаю, перед которой без орудий правого борта он был беспомощен, как распятый на скале Прометей.
— Арни, что случилось?… — кричал в наушниках Эреншельд.
Переборка текла как ледяная. Где-то там, вдоль правого борта люди, тысячи людей, кому не повезло испариться в первое мгновение, заживо вплавлялись в пузырящуюся пласталь.
— Троянский конь с атомной начинкой, — сказал он, осознав, что ещё слышен на «Фреки». — Они записали нашего пилота, который просил хоть какой-то помощи у них. Они оставили трупы в упаковке, заменив только реактор ядерным зарядом, сработавшим от перепада давления в шлюзе. Сканер не распознал бомбу, поскольку принципы действия её и двигательной системы «Викинг» одинаковы. Двадцать тысяч человек, Гельмут…
На мостике «Фреки» вице-адмирал Эреншельд вышел из конуса трансляции и, перегнувшись через пульт, выключил сеанс. Люди молча смотрели на него.
Двадцать тысяч человек. Несколько лет работы орбитальной верфи. Чудо инженерной мысли. Любимая военная игрушка Зиглинды. Всего несколько минут.
— Свяжитесь с «Гери», — сказал он. — Мы уходим на планетарную орбиту. Передайте эскорту соответствующие распоряжения.
— Вице-адмирал… съер… Мы оставляем колонии пяти планет внешнего кольца?
— Не более чем чуть обжитые источники сырья! Мы потеряем оба авианосца, если пробудем здесь ещё хотя бы сутки. Мы потеряем Зиглинду, если потеряем хотя бы ещё один АВ! Командирам крейсеров в случае потери управления и угрозы неконтролируемого падения на планету приказываю эвакуировать экипаж и активировать самоликвидацию. Мы не можем стать угрозой для своей планеты. Тремонт! Где вы? Скажите пилотам: на время перебазирования «Фреки» устанавливается стандартный режим патрулирования. Ваши парни могут поспать.
* * *Проснулся среди ночи, будто ударенный кулаком снизу. Так, бывало, доставалось Магне, когда его заливистый храп не давал спать всей эскадрилье. Уставился в темноту кубрика воспалёнными глазами. Ничего перед собой не видя, или видя — не то.
Она только что была здесь. Он ощущал её губами, руками, всем пылающим телом. Цепочку острых позвонков под пальцами, влажную, туго натянутую кожу на скулах — признавалась, что «плачет» и от радости тоже, скользящую ласку прохладных пальцев на своих плечах. Два розовых кружка на бледной коже, от одного созерцания которых можно впасть в продолжительный транс. Можно было бы, будь у нас лишнее время и поменьше огня у обоих. Встречный порыв желания, как минимум, равен его собственному. А так — чего на них смотреть, когда можно целовать? Можно… провести губами по всему рельефу подставленной шеи, сжать бёдра, ощутить под собой упругий трепетный животик и поймать ртом у рта только ещё зарождающийся стон.
А дальше всё физиологично, аж до хромосом, и почти жестоко. Да что там — почти. Кажется, он не был тем любовником, о каком грезит женщина. Разве что… разве что она могла понять. От этой мысли стало совсем худо, аж внутренности скрутило. Извольте признать, это был только сон. В медпункт, что ли, обратиться, за понижением… эээ… фона?
Рубен спихнул кота и сел, но Тринадцатый не обиделся. Тишина давила на уши, будто и не спали по соседству одиннадцать Шельм,