Врата Валгаллы стр. 279
сколько надо? Теоретически? — голосом избалованного отличника поинтересовался Уинд.
— Сорок-пятьдесят, — ответил командир серьёзно, а тощий белобрысый Грэхем присвистнул. — Не больше шестидесяти, на самом деле. Нейманн — двести пять, поражено сорок процентов целей. Вы — труп.
«Труп» ответил спокойным взглядом, дескать, это с какой стороны посмотреть, комэск нахмурился и уткнулся в считак.
— Пульман… а… неплохо. Процент поражения целей — сто? Как ты это сделала?
— Зажмурившись! — буркнула Натали.
Эскадрилья загоготала, и даже комэск, как показалось, перевёл дух.
— Всем отдыхать, — велел он. — Пульман, на два слова. Машинку пойдём посмотрим?
— Ты уж не обижайся, Пульман, — сказал Гросс, пока они шли коленчатым коридором, — но в твой особый пилотский дар я верю… скажем так, не особенно. Ну не отвернула бы ты на той скорости с того курса: ни руки, ни мозги на такое не способны. Брюхом по мне скользнула: это ж какую точность надо иметь! Или какое счастье? Значит, забита в машине какая-то фишка.
— Машина хороша, — признала Натали. — Никакого сравнения с учебной. Только думать про манёвр начинаешь, глядь — уже в него вошёл. И управление мягкое.
— За хвост берёт — не отвяжешься, — согласился командир. — До сих пор ощупываюсь — жив ли.
Размашисто и гулко шагая, Гросс отсчитал свой квадрат посадочной палубы, а дежурный механик, повинуясь зычному приказу, превратил пятно тьмы, где отдыхала Тецима, в конус режуще-белого света и подключил кабели питания.
— Значит, — поднимаясь по лестнице в кокпит, пробормотал Гросс, — управление? Мягкое? Это ты называешь мягким?! Мож, переклинило её?
Снизу не было видно, однако по тону, а более того — по полоске побагровевшей шеи комэска Натали смекнула, что силу к ручке тот приложил максимальную. Раздался характерный треск, вопль, запахло озоном, Гросс скатился вниз, тряся кистью и во всю глотку призывая Фроста.
— Электрика течёт, — заявил он, баюкая онемевшую кисть. — Проверить и перепроверить! Пилот жаловался? Тьфу, жаловалась?
— Всё было в поряд… — синхронно начали Натали и механик, посмотрели друг на друга
и замолчали.
— Проверить! — подтвердил приказание Гросс. — А Пульман пусть посмотрит. Ей полезно будет.
* * *— Половина гаек тут мной закручена, — сказал Фрост, выныривая из капота. — Это была хорошая машина прежде, и сейчас, сколько могу судить, хуже не стала. Эх, до чего славный паренёк летал на ней прежде. Где-то у меня запись есть. Может, заглянешь после на чаёк?
«И этот туда же», — вяло подумала Натали, но внутреннего протеста не возникло. Впервые за много дней вокруг неё было тихо. Сперва она бесцельно расхаживала вокруг своей Тецимы, потом села, скрестив ноги, прямо на палубу. После душного отсека, полного взвинченных мужчин, нервных голосов, голодных взглядов исподтишка, после этих чудовищных походов в туалет парой, после раздражающего ежеминутного соседства Мэри-Лиис тут отдыхала душа. Вдобавок, свет и тень тут были разделены так же чётко, как в детстве — понятия о добре и зле.
Никогда бы не подумала, что мне хорошо в месте, где так много железа. Хотя, может, дело в том, что тут мало людей.
В каморке механика тоже, впрочем, оказалось ничего себе. Узкая, длинная, с аккуратно застланной койкой у дальней стены. Всё так упорядочено, что даже почти просторно. Разминуться можно, не цепляясь локтями. Фрост усадил гостью в угол, вскипятил воду, заварил по старинке ароматный чай