Врата Валгаллы стр. 280
с фруктовой добавкой. Угощал так же спокойно, без лишних суетливых движений, как обихаживал Тециму. Потом убрал с откидного столика порожние чашки и сахарницу, утвердил вместо них проектор.
— Первый состав Шельм. Первый боевой вылет. Живые все.
Зеленоватый луч пронзил мягкий сумрак отсека, возле двери развернулась голографическая картинка причала, полного людей: качество было не очень, камера вздрагивала, море голов волновалось перед ней. А потом, когда ракурс был взят, чьё-то невидимое колено упёрлось Натали в грудь, мешая не то, что дышать, а самому сердцу биться. Пробиваясь сквозь толпу, Рубен Эстергази шёл прямо на неё, глаза сияли, лицо было возбуждённым и радостным, вокруг смеялись и хлопали друг друга по плечам люди. Некоторые показались ей смутно знакомыми, но все слились.
Она, собственно, уже убедила себя, что никогда больше его не увидит. Не могло быть таких совпадений, чтобы… Всё, что было, было, оказывается, таким живым.
— У… убит? — губы были как оладьи, когда Натали выговаривала это слово.
Фрост отнял у неё чашку, тяжёлую, фарфоровую, ни разу не армейскую, стиснутую в пальцах. Натали, оказывается, так и держала её у рта, позвякивая краешком о зубы.
— Эй, — сказал он озабоченно, — ведь не хотел я так-то. Признала кого?
— А разве, — она заставила себя посмотреть в огорчённое лицо старика, — там был кто-то ещё?
— Неужели жених?
— Кто он, и кто — я? — фыркнула Натали. — Так… случайный роман, можно сказать, на бегу. — Полжизни отдала б сейчас за интонации Мэри-Лиис. Слова-то были что надо, а вот интонации… — …разве его забудешь?
Испортила старику романтический вечер. Молодец, нечего сказать. Натали рывком встала, нечаянно ушибив локоть о стальную стену. Потом будет стыдно. Сейчас же она испытывала только тупую сумасшедшую боль, внутри которой, ощупью, пришлось добираться до кубрика. Она даже не помнила, провожал ли её Фрост. Хотя, наверное, провожал. Мужчины эскадрильи не позволяли женщинам ходить одним.
Мир стал совершенно чёрным. То есть, на протяжении некоторого времени её собственная ситуация только ухудшалась, но это всё были изменения пошаговые, в одном направлении, и всякий раз ей казалось, будто происходят они по какой-то нелепой случайности: от никому не нужной и совершенно неуместной войны, свалившейся ей на голову, от злонамеренности менеджеров, скажем, или из-за подписи, в запарке поставленной под невразумительным приказом где-то наверху… В ней, в Натали, совершенно точно не было ничего такого, что смогло бы усмирить волны и лечь решающим грузом на весы. Спасать мир и развеивать тьму — удел таких, как Рубен Эстергази. Пока он был, была надежда, что где-то чьими-то усилиями всё образуется.
Теперь же стало ясно, что ничего лучшего, чем Натали Пульман, у Империи не осталось. История не могла хорошо кончиться.
* * *Натали полагала, будто ничто не способно стряхнуть с неё тупое бесчувствие, но штатному медосмотру это удалось. Прошло, кажется, всего несколько часов, и вот она уже сидела напротив медотсека, съёжившись под бдительным присмотром комэска и ожидая выхода Мэри-Лиис.
Что она делает там так долго? Времени, кажется, хватило бы даже на аборт. Даже Гросс, тихо сатанея, время от времени скашивал глаза на браслет комма. Соседний «мужской» медотсек уже полэскадрильи пропустил, оставшиеся вслух развлекали себя домыслами относительно военной гинекологии. Хоть куда девайся.
Медтехник там, ясное дело, тоже не