Библиотека

Врата Валгаллы стр. 61

Размер шрифта
-
+
Тема

— Если бы получить пленных, — сказал он. — Или хотя бы тела… Анализ ДНК, химизм тела…

— А прямой вектор нам что даёт?

— Там нет освоенных систем, — ответил аналитик. — По крайней мере, согласно нашим картам. Та часть космоса всегда использовалась как свалка. Как вам известно, согласно Конвенции об утилизации отходов туда направляются списанные корабли. Программируется включение прыжкового двигателя, экипаж покидает судно в капсуле, и… больше мы судно никогда не видим.

— Выходит, у кого-то дошли руки разгрести тамошние завалы?

— В целом — да, если наши предположения верны.

— А собственно, дел-то — спрыгать туда и посмотреть.

— Мы знаем только направление вектора, но не его длину.

— А дробными?

— То ещё чёртово дельце.

— Но выполнимое. Что, в разведке нет сорвиголов? Я б и сам вызвался.

— Это не наших умов дело, — резко сказал вице-адмирал. — Это дело имперской разведки. В нашей компетенции отстреливать всё, что сюда вываливается, и делать это, пока сверху не скажут «стоп, хватит». Ещё вопросы по существу?

* * *

Согласно расписанию, определённому для Шельм, наступила «ночь». Кто-то, напротив, только поднялся, исполнив утренние процедуры и отправившись на патрулирование или на тренажёры — в зависимости от своего образа жизни. На «Фреки» традиционно «жили» в три смены. Коридорная кишка палубы Н была пуста во все стороны, и в этой пустоте шаги разносились как удары по металлической трубе. Пласталевые покрытия стен, обработанные в технике микротрещин, были матовыми и напоминали о распространённом на космических базах неврозе — чувстве, будто в металлической поверхности рядом с тобой отражается кто-то такой, кто на самом деле возле и в помине не стоит. В зеркально отполированной панели по крайней мере видно точно, а здесь — то ли есть тень, то ли поблазнилось… Медики, конечно, о симптомах не распространялись: известное дело — расскажи про болезнь, и всяк её у себя найдёт, и придури это тоже касается. Не на необитаемом острове живём, разное слышали.

Шельмы не спали. Из раздвинутых дверей отсека лился приглушённый свет и ещё — разговор, негромкий и ровный, как гул хорошо заизолированного двигателя. Рубен переступил порог.

Так.

— Что это?

Эскадрилья расступилась, пропустив командира к новому столу, на котором громоздилась пластиковая коробка. Уже почти сутки Рубен с переменным успехом сопротивлялся желанию воспринимать любую неожиданность как подвох.

— Это… как бы сказать… пополнение.

Случай, когда комэски поминают маму. Скажите, что я догадался неправильно!

— Шельма-Тринадцать.

Из-за решётчатой дверцы таращились злые жёлтые глаза. Остальное скрывалось в густой тени. Нагнувшись, Рубен легонько постучал пальцем по пластику. Реакция пилота спасла его: только-только успел отдёрнуть руку от ударившей меж прутьями лапы. Выпущенные когти ничего хорошего не сулили.

— Осторожно, командир, — воскликнули над плечом. — У него стресс, вцепится.

— Стресс, говоришь? — Рубен прищурился. — Судя по тому, что я слышал про эту тварь, Тринадцатого, стресс она не способна испытывать в принципе. Как он к нам вписался? Нет-нет, пока не открывайте. Выпустим — изловить и запихать назад будет труднее. А, заместитель? Докладывай.

— При жеребьёвке… съер.

— Бюллетени проверил?

Улле помотал головой и уставился в пол. Врёт. Не было никакой жеребьёвки. Кису захотел. Ну, и что с тобой делать? Прилюдно мордовать?

— Командир, — неожиданно вмешался Дален, — съер, ну что такого необычного в Тринадцатом? Он сроду с кем-нибудь живёт и всегда

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.