Врата Валгаллы стр. 99
побоюсь сказать — интимный момент?
Рубен хмыкнул, развеселившись.
— А мы их встретим плазмой в лоб и проводим торпедой в дюзу. Я-то гадаю, ради чего геройствуем, а? Ладно, пойду… приму меры.
* * *Спортзал, где Рубен собирался «принять меры» к своему вышедшему из-под контроля воображению, оказался пуст, но это обстоятельство уже не удивляло. Пилотов изматывали рабочие нагрузки, да и число смен сократилось. В связи с этим обстоятельством образовались «мёртвые часы», когда там гарантированно не было ни души. А если и попадалась, признаком хорошего тона считалось не обращать особенного внимания на товарища по несчастью.
Проходя мимо, Рубен угрюмо посмотрел на кольца. Протяжная и нежная песнь тела от нагрузки этого рода сделала бы ему только хуже. А вот боксёрский мешок, что, скрипя, чуть покачивался на четырёх растяжках, привлёк и приковал к себе его взгляд. Словно бы невзначай приблизившись, Шельма не моргая следил за его движениями. Глаза резало нещадно. Монотонность движения — туда-сюда! — порождённая, скорее всего, вибрациями работающих двигателей и механизмов авианосца, походила на издевательство. Как тиканье старинных часов. Давно, на один из домашних праздников, посвящённых то ли дню его рождения, то ли окончанию какого-то из курсов, мать подарила ему такие — в спальню. Он не мог заснуть, пока их не убрали. Это он-то, способный спать при полной загрузке жилого отсека, в любое время дня и ночи — стоило только приказать! Размеренный однообразный звук, вызывающий чувство напряжённого ожидания… чего? Вопрос не для мальчика, что хочет быть пилотом.
Удар, в который Рубен вложил всё, пришёлся снизу вверх, справа, туда, где у человека была бы челюсть. И левой — «под-дых», пока не очухался. Однако уже первое попадание оказалось роковым: одна из верхних растяжек соскочила с потолочного крюка, мешок закрутило, удар «в живот» вышел… неадекватным, поскольку пришёлся на возвратное движение, руку просто отбросило мягкой тяжёлой силой. Рубен даже пошатнулся и вынужден был отступить на шаг.
— Гы! — Услыхал он за спиной, и звуки ленивых аплодисментов. — Она дала сдачи!
Досчитал до десяти — исключительно дух перевести! — и обернулся. Медленно. Насторожившись и напрягшись всем нутром.
Рейнар Гросс стоял на пороге. Один — это было первое, что отложилось в сознании. С мокрой головой и полотенцем через плечо. В лучшей традиции подростковых драк комэски сделали несколько шагов по кругу.
— Меня попросили тебя не трогать, — задумчиво сообщил Гросс.
— Какое совпадение: мне то же самое приказали. Особенно… кхм… по голове.
— А ведь другого случая навалять тебе… за всё… может ведь и не представиться, как ты думаешь?
Глаза Гросса усмехались, и хотя было непонятно, что У него на уме, и настороженность в целом не отпустила Эстергази, какая-то часть его всё же расслабилась.
— Есть что предложить?
Гросс, не торопясь, прошёл мимо, сняв с ограждения ринга пару перчаток, брошенных там кем-то из десантной пехоты.
— Составишь компанию, князь?
— А вот с удовольствием! — ощерился Рубен. — По правилам, или?…
В самом деле — почему нет? Груша, способная дать сдачи. То, что доктор прописал!
— Я с фабрики, — ухмыльнулся Гросс. — У тебя все зубы… эээ… свои?
— Я прошёл Учебку. Нет. Не все.
Гросс аккуратно застегнул перчатки на ремешки-липучки. Армейский стандарт предполагал, что человек способен закрепить их на себе без посторонней помощи.