Времена негодяев стр. 46
наобещаешь. Как пил, так и пить буду!
И неожиданно заплакал.
— Первый раз выпил, когда в институте приказ зачитали о расформировании. Со страху спирту ахнул, сутки валялся, а когда домой приполз, моих уже… уже… Всех увезли и закопали! Я только и остался, потому что пьяный был, а надо бы и мне с ними. Вот и пью, а все не сдохну. Они там, а я здесь один…
— Не один, — Ксения погладила его по голове. — Хочешь, я пойду тебе из шкафа еще принесу?
— Вот не надо! — вскинулся дед Эжен. — Что, скоро шарик в лузу хлопнется? Ты ругай меня, ругай!
Старик быстро успокоился, достал из фризера коробку с рыбными палочками и высыпал в вазу.
— Митя спит? — спросил он у Ксении.
— Кто знает, когда он спит! — пожала она плечами.
— Ну, загляните к нему, а я тут посижу.
Из большой комнаты они прошли в соседнюю, заставленную стеллажами с пластиковыми коробками. Широкая кровать у окна была накрыта красным блестящим покрывалом с золотыми драконами.
У двери в смежную комнату Ксения прислушалась. Пожала плечами и осторожно открыла ее.
— Ты не спишь? — негромко спросила она. — У нас гости.
Мальчики вошли в комнату. У Саркиса сперло дыхание от резкого запаха. Петро кашлянул, Уля отшатнулся, но, морща нос, все же стерпел. Пахло одновременно всем! Сладковатые цветочные запахи мешались с противной химией, а исходящие дымом тлеющие палочки в вазе наполняли и без того спертый воздух запахом… Свежего навоза, решил Уля.
Комната казалась пустой. Когда глаза привыкли к дымному полумраку, гости разглядели в углу небольшой ковер, а на ковре сидел, скрестив ноги, худой парень с оттопыренными ушами и стриженой головой. Он был закутан в клетчатый плед. Свободной рукой медленно водил перед собой, выискивая что-то расширенными зрачками, словно ловил комара.
Резкий мах ладони — и Митя торжествующе сжимает кулак. Глаза его заблестели, и он радостно объявил Ксении:
— Поймал! Красную точку поймал, такое один раз в жизни бывает!
Разжал ладонь и удовлетворенно вздохнул.
Петро разочарованно спросил:
— А где же точка?
— А где твои грабли? — отозвался Митя, не отрывая глаз от ладони.
Сердито засопев, Петро оглянулся на друзей. Уля подмигнул ему и покрутил пальцем у виска.
Стены комнаты были оклеены плакатами с яркими цветными пятнами, вместо занавесок висели полосы зеркальной ткани, а на большом столе громоздились банки, пластиковые емкости и высокие мензурки. Столешница вся в темных потеках, выжатый тюбик с клейкими остатками прилип к краю и глупо торчал, не падая.
— Вы химией занимаетесь? — поинтересовался Уля.
Митя поднял глаза и внимательно оглядел его.
— Химией тоже, Великий Мудрец, — ответил он. — Не спрашивай о том, что знаешь сам. Пусть тебе на все ответит Разрушитель. — И он ткнул пальцем в Саркиса.
Саркис хотел спросить — какой смысл в его словах, но тут Митя кряхтя поднялся и подошел к ним.
— Вы тоже путешественники? — спросил он.
Саркис кивнул.
— Где вы сейчас находитесь? — продолжал вопрошать Митя.
— Здесь находимся, — сердито ответил Петро.
— Густяк! — выкатил глаза Митя. — Как это вам удается? Я уже на полпути из квадратного ничто в круглое ничто. Но здесь не нахожусь… — Он уважительно посмотрел на Петра.
Давно, когда Петро еще был маленьким, он видел таких дурных хлопцев. В Харькове их было немало