Библиотека

Время героев стр. 30

Размер шрифта
-
+
Тема

с него провонявшую нечистотами, полинявшую от времени шкуру!

— На нём кровь? — спросил Мадатов, хотя и сам заранее знал ответ.

— Он приказал убить моего бедного брата. У нас с Муртазали была одна мать, но, хвала Аллаху, отцы разные. Если бы я узнал, что был зачат от семени Сурхая, оскопил бы себя собственными руками, чтобы прервать жизнь недостойного рода. А брат мой не мог решиться. Он не ушёл с Сурхаем, но и не стал рядом со мной. Он разрывался между отцом и братом, хотел сохранить верность обоим. Я ценил его чувство, но тот... Едва вернувшись, он приказал убить своего старшего сына.

— Он убил его чужими руками?

— Даже убийцы боялись взглянуть в лицо моего брата. Один выстрелил в спину, другой зарубил уже падающего с коня. Их я тоже найду, но Сурхай...

Он заскрипел зубами, и Валериан внутренне передёрнулся, представив, что случится с Казикумухским властителем, если он попадёт в руки Аслан-хана живым. Лицо, впрочем, он постарался сохранить неподвижным.

— Ты поведёшь конницу, и мы одолеем Сурхая.

— Мы одолеем Сурхая, — эхом повторил Аслан-хан. — Но это будет делом нелёгким. Отсюда, от Кубы, только одна тропа выведет нас в землю лаков. Мы пойдём узким ущельем, перевалим хребет, выйдем на плоскость и упрёмся в аул Хозрек. Он закрывает дверь в Казикумухское ханство, и это замок надёжный. Его нелегко отпереть, даже тебе, храбрый Мадат-паша, даже твоим пушкам и десяткам сотен тонких и острых штыков...

Вечером Ван-Гален лежал на раскладной койке и при неверном свете шандала проглядывал французский роман. Внезапно пламя свечи заколебалось, и под загнутым пологом дон Хуан увидел лицо Якубовича. Тот таинственно улыбался и, приложив палец к губам, поманил испанца на улицу. Ван-Гален знал страсть драгунского офицера к сомнительным приключениям и показал так же знаком, что хочет остаться в палатке. Но капитан настаивал, и дон Хуан неохотно поднялся и, стараясь не потревожить храпящего поручика Тутолмина, третьего их сожителя, осторожно пробрался к выходу.

— Нашли женщину, капитан? — спросил он с улыбкой, натягивая сапоги.

— Женщин здесь нет, — коротко и даже без сожаления отвечал Якубович. — Но Аслан-хан даёт ужин перед началом похода и приглашает офицеров свиты Мадатова. В том числе, значит, и вас. Неужели откажетесь?

Ван-Гален тут же забыл о прерванном чтении, быстро оделся и поспешил вслед Якубовичу.

Большой шатёр кюринского владетеля заполнили люди. Сам хозяин сидел в дальней части на подушках, сложенных стопкой и покрытых тонким ковром. Толстыми коврами устлан был пол до самого входа. Офицеры прошли под пологом, который приподнял рослый сторож, остановились и откозыряли. Якубович, показалось Ван-Галену, отдал честь несколько иронически. Испанец же вытянулся, словно в строю, помня, что хан — полковник русской армии и, следовательно, старший по чину. Затем они стянули сапоги, составили их рядом с десятком пар уже стоящих у входа и прошли дальше.

На коврах, на подушках, кто, скрестив ноги, кто, подобрав под себя ступни, вперемешку с приближёнными Аслан-хана сидели группками русские офицеры. Ван-Гален направился к той, где среди пышных шевелюр поручиков и капитанов блестела бритая голова начальника штаба. Поклонился подполковнику и сел напротив. Якубович привалился рядом, отдуваясь и ёрзая.

— Не могу,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.