Всего один день. Лишь одна ночь (сборник) стр. 507
Уиллем.
– Насколько я помню… – начинает он в образе Орландо.
Кейт вздыхает с облегчением. Нет, она его не перехвалила.
Спектакль идет даже лучше, чем вчера. Больше нет никаких барьеров. Нет иллюзий. На этот раз актеры точно знают, к кому обращаются.
– Мне хотелось бы поделиться той небольшой силой, которой я обладаю, с вами.
Она – заботливая девушка из горной деревни, и она говорит:
– Что бы вы сказали мне теперь, если б вашей настоящей Розалиндой была я?
Больше никакого притворства. Потому что он знает правду. И знает она.
– Прекрасная молодая особа, как бы я хотел убедить весь мир, что люблю вас.
Она верит ему. Они оба верят.
– Я бы прежде поцеловал вас, чем заговорил.
Эта строчка – поцелуй. Их поцелуй.
– Вечно и один день.
Вечно и один день.
– Черт побери, – выдает Дэвид, когда пьеса закончена.
Кейт думает: Вот, говорила же я тебе, но ничего не произносит.
– И это тот человек, который путешествовал автостопом по Мексике и которого ты подвезла?
– Говорю тебе, он не путешествовал автостопом.
Дэвид уже несколько месяцев достает ее своей ревностью: она подвезла совершенно незнакомого мужчину. Кейт снова напоминает ему, что когда-то все люди были друг для друга незнакомцами.
– Даже ты когда-то был для меня незнакомцем, – утешает его она.
– Да будь он хоть орангутангом-инвалидом, – говорит Дэвид. – Он восхитителен.
Кейт улыбается. Ей нравится многое, но особенно она любит оказываться правой.
– И он хочет получить стипендию? – уточняет Дэвид.
– Да, – отвечает Кейт.
– Но долго прятать его от публики у нас не получится, – улыбается Дэвид.
– Я знаю. И все же он совсем новичок. Если его хорошенько вымуштровать, будет только лучше. А уж потом разберемся с гильдией и всем прочим, – добавляет Кейт.
– А он точно голландец? – спрашивает Дэвид. – Говорил вообще без акцента.
Он на секунду замолкает, а потом тихо произносит:
– Только послушай. Они все еще хлопают.
– Завидуешь? – дразнит его Кейт.
– А стоит? – подмигивает ей Дэвид.
– Этот парень безнадежно влюблен в американку, с которой встретился и которую потерял в Париже. А я, например, безнадежно влюблена в одного незнакомца, которого нашла пять лет назад, – улыбается Кейт.
Дэвид целует ее.
– Тебе правда так нужно улетать сегодня вечером? – спрашивает Кейт. – Можем пойти немного поотмечать триумф Уиллема, а потом вернуться в номер и устроить тамошнему дивану очередное испытание на прочность.
– Всего одно? – спрашивает Дэвид.
Они снова целуются.
А публика все еще неистовствует.
Эллисон замечает целующуюся парочку. Сложно не обратить на них внимание – люди уже начинают уходить, а эти двое все целуются. А еще потому, что, как бы она ни
жаждала познакомиться с друзьями Уиллема, на самом деле ей сейчас хочется поступить так же, как эта парочка.
Наконец юноша отпускает свою девушку, и Эллисон вскрикивает. Та девушка! Девушка, которую она видела прошлым вечером. Которая была с Уиллемом. Та, в которую, как ей показалось, он влюблен. Этим вечером она больше так не думает. Теперь ей правда так уже не кажется.
– Кто это? – спрашивает Эллисон, указывая в сторону парочки.
– Понятия не имею, – отвечает Брудж. И смотрит на дверь служебного выхода. – Смотри, вон Вилли.
Внезапно Эллисон понимает, что ее парализовало от страха. Прошлым вечером она стояла около этой двери, а Уиллем был совсем рядом,