Всего один день. Лишь одна ночь (сборник) стр. 509
будет рада, что Эллисон счастлива. Подумав об этом, она отправляет снимок.
Вольфганг заказал много еды – пиццу, пасту, салаты. Официанты начинают приносить блюда и еще бутылки пива.
Уиллем за весь день почти ничего не ел и жутко проголодался. Но Эллисон рядом с ним, вплотную – компания умещается за столиком еле-еле. Девушка снимает сандалии и проводит своей голой ногой по его ноге.
Теперь еда резко перестает интересовать Уиллема.
Все болтают. Каждый хочет рассказать свою часть истории, но все друг друга перебивают, и повествование все больше запутывается, по мере того как увеличивается количество выпитого алкоголя.
Эллисон и Уиллем откидываются на спинки
стульев и слушают.
– Мы были даже незнакомы, но я знала, что мне нужно пойти с ней по больницам, – говорит Рен.
– Как только Уиллем вернулся, я сразу поняла, что что-то не так, – прерывает ее Лин.
– Эй, я тоже, – говорит Брудж.
– Нет, не понял, – заверяет Хенк.
– Понял. Просто не подумал, что это связано с девчонкой.
– Я знала, что что-то не так, потому что Вилли не захотел трахнуть Марину, – вмешивается Макс. Она смотрит на Эллисон: – Прости, но ты видела Марину? Розалинду?
Та качает головой.
– Может быть, я необъективна, потому что лично я не прочь ее завалить, – продолжает Макс.
Все смеются.
– Не волнуйся, – говорит Кейт, обращаясь к Эллисон. – Когда он не смог найти тебя в Мексике, на него смотреть было больно.
– После отравления он выглядел еще хуже, – замечает Брудж.
– Ты что, отравился? – спрашивает Кейт. Уиллем кивает.
– Несвежее мясо? Так и знала!
– Как только ты меня высадила, мне сразу и поплохело, – жалуется Уиллем.
– Почему ты мне не позвонил? – сокрушается Кейт.
– Я позвонил маме, в Индию, и именно поэтому я туда и полетел, так что в данном случае отравление сыграло мне на пользу.
Болезнь приводит к исцелению. И снова извечный антагонизм.
– По крайней мере, в конце концов оказалось, что это было к лучшему, потому что та поездка в Мексику была просто катастрофой, – говорит Брудж. – На той новогодней вечеринке ты выглядел таким разбитым, Вилли.
– Вовсе нет!
– Еще как. Вокруг тебя девушки обвивались, а тебе было наплевать. К тому же потом у тебя и вовсе ботинки сперли. – Брудж оглядывает присутствующих. – Там была куча обуви!
Волосы на затылке Эллисон встают дыбом.
– Что, прости? – переспрашивает она.
– Мы пошли на пляж, там, в Мексике. В сам Новый год, – рассказывает Брудж.
– С кучей обуви? – интересуется Эллисон.
– Да, – пожимает плечами Брудж.
– И там играла испанская регги-группа? «Tabula rasa»? – спрашивает Эллисон.
В кафе шумно, но на мгновение наступает тишина, потому что Эллисон и Уиллем смотрят друг на друга и снова ощущают нечто, что они уже однажды поняли.
– Ты был там, – шепчет Эллисон.
– И ты тоже, – говорит Уиллем.
– Вы оба были на одной вечеринке, – ошарашенно произносит Брудж. Он качает головой. – Я отказываюсь даже считать, насколько малы были шансы, что вы вот так можете встретиться. Уму непостижимо.
Эллисон мечтала о нем в ту ночь. Но решила, что выдает желаемое за действительное. Бредит, выдумывает.
И Уиллем тоже мечтал о ней. Тогда, купаясь в море, он знал, что она близко, но и предположить не мог, насколько.
– Поверить не могу, что вы оба были на той вечеринке! – говорит Хенк. – Забавно,