Всемуко Путенабо стр. 100
кое-что узнал. И от нее, и от соседей. — Пауза, набор воздуха. — Бывшего мужа Кристина бесконечно ненавидит, что значит — еще любит. Живет с сыном, при первой возможности спихивает нянькам или Кириллу. Она уже подставляла Кирилла, бесследно исчезая с Павликом на время, чтобы бывший муж понервничал и помучился. Несколько раз срочно занимала у него значительные суммы на лечение сына, на отдых с сыном… В общем, на многое. Деньги потрачены на другое. На себя. Потом, что естественно, не отданы. Кстати, одно время даже за возможность видеться и общаться с сыном Кристина требовала платы. Сейчас вроде бы утихомирилась.
— Думаешь, могла забрать сына и спрятать?
— Вариант. Могла придумать так вымогать очередные деньги, зная, что в полицию при угрозе ребенку Кирилл не пойдет. А вообще — знойная женщина… Завтра чем-то занята, а послезавтра снова пойду трудом и потом добывать новую информацию.
Голос Леонида мечтательно подтаивает и к концу рассыпается по нежному бархату восторженными колокольчиками.
— О новых родинках?
— Фу, поручик!
— Как погляжу, тебе все женщины Матвеева нравятся, — замечает Алекс. — То за Аленкой втихую ухлестывал, когда она только появилась…
— Не сравнивай, — обижается соратник. — То было платоническое удовольствие лицезреть, а здесь — ничейный цветок, который никто не нюхает.
— Не надо насчет лицезреть. Ты если берешься…
— А ваша группа что-нибудь нашла? — перебивает Леонид, вспоминая об истинной цели выгула знойной женщины в свет.
— Всемуку путенабу.
— Что? Не понимаю.
— Никто не понимает.
— — —Бабушка говорила: «Бог поможет». Не помогал. «Потому что не веришь». А как поверить? Бог бы не допустил.
Вдруг Алена в Москве? Тот утекший сутенер мог приехать за ней и вернуть неправедным путем. Не потому ли она села в машину, что знала того, кто там сидел? А напоследок гаденыш решил еще денег сшибить?
Один бы он не справился. Выходит, действовал не один. А Кирилл даже Алексу о визите не сообщил.
— Ефим Натанович, от вас можно позвонить?
— Пожалуйста.
Внутрь юрист не приглашает, вместо этого достает из внутреннего кармана и протягивает сотовый.
Глядя на вынутую бумажку, Кирилл давит цифры, отворачивается и тихо разговаривает. Лиза с адвокатом ждут.
— — —Самое большое разочарование в жизни было родом из детства — что Штирлиц, оказывается, персонаж выдуманный. Сейчас его настигло второе.
Выказав неконтролируемую ярость подчиненным, заставив их летать электробобиками, Сыч запирается в кабинете. Неожиданно-спокойно разваливается в кресле. Концерт окончен. Глаза перестают брызгать расплавленным металлом, дыхание выравнивается. Он поправляет галстук и набирает известный только ему номер.
— Полковник, когда же генералом станешь? — говорит радушно, как старому другу.
— Спасибо, Борисыч, дай Бог.
— По моей просьбе ничего?
— Все в курсе. Как только, так сразу. Доложат — не забуду, отзвонюсь.
— Жду, Петрович.
Палец тычет в клавишу быстрого набора номер два:
— Выяснили?
— Да. Сам начальник отдела. Фамилия — Бражинский.
— Звание?
— Капитан.
— Номер?
Он сразу набирает диктуемое на другом телефоне и звонит:
— Капитан Бражинский? Борис Борисович беспокоит. Знаешь такого?
— Здравствуйте, Борис Борисович.
— Горским занимаешься ты?
— Так точно. — Капитану тыканье явно неприятно, но возразить не смеет. — Сейчас все зависло, оба фигуранта в бегах. Сегодня объявлены в федеральный розыск.
— Начистоту. Почему именно ты?
Пауза.
— Борис Борисович… У меня свое начальство…
— Знаю. А ты знаешь меня. Итак: кто был заинтересован в