Всемуко Путенабо стр. 99
к подвывавшему дополнительным вентилятором любимому гробу с монитором. Будет до упора копаться в добытом. Проктолог. Разве нет? Найденное что у того, что у другого, как правило, равнозначно.
Алекс расположился в своем кабинете. Секретарша Жанна предложила принести ему кофе. Секретарша одна на всех, старается. Тоже невзирая на выходные. Ее стол располагается прямо в холле. Не столько даже секретарша, сколько хозяйка офиса. Распорядительница.
Принесла, призывно повиляла бедрами. Прикоснулась плотным растекшимся жаром к напряженной спине. Сильные пальчики без просьбы стали разминать ему затекшую шею.
Хорошо…
После ухода жены, которая бросила в тяжелый момент, он сторонился женщин. Жанна являлась приятным исключением.
— Работаешь? — Наклон. Кошачья грация. Игривый тон.
— Думаю.
— Помочь?
— Всемуко Путенабо — ничего не говорит?
— Это по-грузински или по-японски?
— Спасибо за кофе. — Он склоняется над планшетом.
— Шеф интересовался ходом работ.
— Передай: будут результаты — зайду.
Алекс не в настроении. Он не мальчик на побегушках. От него ждут дел, он и занят делами.
В глазах — сайт. Что бы это значило? А ведь что-то значит.
Умная подружка бесшумно исчезает.
Чертово «Всемуко Путенабо». Под непонятным заглавием — таблица. Около двадцати имен по горизонтали, в названиях столбцов. Все — женские. У кого-то вписано не имя, а прозвище. «Артистка», например, или «Скромница». Четыре последних, начиная с «Марго» выделены, они белые на черном фоне.
По вертикали таблица состоит из трех позиций: «Главные», «Поддерживающие», «Особые».
Внутри — цифры. Разные. От нуля до трех десятков. Самые большие в «Главных», в двух других — нули-единички-двоечки.
Ниже таблицы только сообщение: «До события осталось дней». И цифра в окошке под сообщением — единица. Все.
Взрывается трелью выспавшийся телефон. Это объявились с отчетом ребята, проверявшие алиби Агеенко, Горского и жены Горского. Работы продолжаются, поскольку запрет Сыча на постороннее обойти легко — дело Алекса напрямую связано с поисками самого Горского. По просьбе Алекса ребята задают и другие вопросы.
Отчитывается Дым. Так прозвали за то, что в свои недотридцать — белый, как снег. Причем, это не естественный цвет волос, который дан от рождения. И не краска. О том, что стало причиной, Дым не распространяется, зато каждое слово седого парня всегда выверено и весомо:
— У жены крепкого алиби нет. Вроде бы сидела дома с детьми. Горский вчера уже отсутствовал.
— Агеенко?
— Соседи говорят, что женщины к нему периодически ходят, мужчина же видный, неженатый. Про пятницу не помнят. Не видели.
— Плохо. Ищите еще.
Главный подозреваемый, у кого есть мотив — Кристина — к самим фактам похищений Алены и Павлика не причастна. Алиби железное — два любовника и последующий наряд полиции.
Агеенко при личной встрече не ответил на последний вопрос Алекса. Он не удивился, не стал спрашивать, зачем это нужно «детективу, занимающемуся разработкой Кирилла Матвеева».
— Где вы были и что делали вчера вечером? — спросил Алекс перед прощанием. — И кто может подтвердить?
— Не ваше дело, — грубо ответил Агеенко и захлопнул дверь.
Ничего, если понадобится, его снова спросят. Но уже другим тоном.
Опять звонок, теперь на проводе Леонид. Напарник интересуется с ленивой ехидцей:
— Успешно?
— А у тебя?
Смешок. Умиротворенно:
— Давно мечтал.
— Что выяснил?
— У нее вся попа в родинках.
Алекс злится.
— Теперь по делу, — мгновенно перестраивается Леонид. — На полную откровенность не вывел, но