Введение в философию стр. 44
в этом смысле слова): для понимания эмпирии должны существовать условия, которые сами не являются эмпирическими. И на этой основе вводим, скажем, вслед за" Платоном, идею об идеях, которые первичны в этом смысле. Но они первичны в чем? В способе объяснения, а не в предположении, что действительно идея может буквально рождать несовершенные, "грязные", эмпирические предметы. Я этого не утверждал. И Платон этого не утверждал. Но поскольку в языке у нас продолжают оставаться термины (то есть создается ситуация, в которой снова возможен тот же эмпирический язык, от которого я избавился, но уже относящийся к моему сознанию, к ходам рассуждения, к терминам), то возникает новая тень. Возникает тень якобы существовавгчей теории о том, что были такие утверждения, что идеи могут рождать вещи. На это можно сказать лишь одно: вещи рождаются вещами, и вообще - все рождается старым способом. Нет непорочного зачатия. Если ктото говорит о непорочном зачатии, значит, он имеет в виду что-то другое. Я поясню вам символ непорочного зачатия. Мне это нужно для того, чтобы вы ухватывали свойства языка философии.
Я рассказывал уже о том нечто, что прорастает в человеке после того, как сделано определенное усилие, совершена определенная работа; я ее называл собиранием. Что я говорил? Я ведь фактически различал два вида
рождения. Один раз мы родились от отца и матери, а нам еще нужно родиться во второй раз. Что это за второе рождение? Оно ничем не опосредовано. Оно непорочно. Простой смысл. Нечего здесь дальше гадать. Это просто, когда мы знаем законы языка. В данном случае, не обыденного естественного языка, а законы языка религии или законы языка философии. Символические же обозначения внятны не нашему слуху, который воспринимает язык (ухо-то воспринимает звуки слов "непорочное зачатие"), а внятны душам, готовым это услышать. Если душа слышит, о чем идет речь (а философия - слышит, в отличие от религии), тогда душа должна собраться, чтобы услышать язык философии.
Мы сидим сейчас на проблеме идей как первом элементе языка философии.
Эта тема фигурирует, например, в виде терминов "сущность", "сущность т' явление" и т.д. В общем, все пары философских оппозиции: которые существуют, зарождались здесь. Я имею в виду оппозиции: форма и содержание (оппозиция категориальная, как говорят); сущность и явление; возможность и действительность; случайность и необходимость и т.д. О чем шла и идет речь? Фактически, я вам уже сказал, что это такое. Идея - "колесо" всего и вся. Идея есть все то, что для чего-то, и все то, что внутри "колеса".
Итак, я бросил провокационную фразу насчет "колеса". Идея есть "колесо" всего. Теперь вдумайтесь, что такое "колесо" в связи с тем, о чем я говорил. Но прежде очистим почву для понимания идеи. Мне нужно опять избавляться от навыков обыденного, наглядного языка. От той тени, которая нас преследует. И преследование се настолько основательно, что теория идей была понята в следующем смысле. Скажем, есть лошади. Есть понятие, или термин, "лошадь". Что такое термин "лошадь"? Термин "лошадь" (или понятие) - это общее от единичных лошадей. Слово "лошадь" означает единичных лошадей и является, так сказать, обобщением эмпирически наблюдаемых лошадей. Родовое, общее понятие. И затем делается следующий шаг. Полагают, что сначала существует индивидуальный предмет, потом