Взвод, приготовиться к атаке!.. Лейтенанты Великой Отечественной. 1941-1945 стр. 154
славные артиллеристы. В газетах, дивизионной и армейской, их хвалили на каждой странице, а за что, мы в те дни, сидя перед Киш-Веленце, понять не могли.
А тут еще другая напасть. Немцы приблизительно определили местонахождение расчета пулемета сержанта Кизелько и начали пристреливать свои минометы. Не могли они простить свою неудачу позапрошлой ночью и, видимо, решили выместить ее на наших пулеметчиках. «Максим» Кизелько хорошо поработал по ручью, по их переправе. По ранам на телах убитых они конечно же определили, чьи пули их свалили. То ли они засекли местонахождение пулеметчиков из окопов в стереотрубу, то ли не дремал на гостинице корректировщик, но мины начали ложиться по площади в непосредственной близости от окопа «Максима». Ночью, чтобы не искушать судьбу, расчет Кизелько с правого фланга переместился на левый и до рассвета успел окопаться и замаскировать свой новый окоп.
16 декабря, еще до рассвета, нас предупредили: в тылу взвода развертывается вторая стрелковая рота и второй стрелковый батальон капитана Борисенко. Значит, начинается. Пойдем вперед. В наступлении взводу приказано примкнуть к роте старшего лейтенанта Сурина. Она-то и готовилась к наступлению за нашими спинами. Вскоре пришло известие, что вторая рота вот-вот подойдет к нам, в наши окопы. Перед наступлением всегда боевые порядки уплотнялись.
Я тут же выслал вперед по нескольку человек от каждого отделения, чтобы поправили свои жерди и немецкие щиты, навели переправы.
Рота старшего лейтенанта Сурина подошла тихо, без лишнего шума заняла окопы. Старший лейтенант Сурин разыскал мой окоп. Поздоровался за руку и спросил:
— Ну, как тут, Ткаченко?
— Тихо, — говорю. — Жалко такую тишину тревожить.
— А мы и не будем ее тревожить, — засмеялся командир второй роты, посмотрел на часы и сказал: — Ну, пора.
Мы вылезли из окопов, спустились вниз, перебрались через балку. Вышли к двухэтажному зданию гостиницы. Один взвод перерезал шоссейную дорогу. Два других с ходу атаковали спящих в окопах венгров и немцев. Некоторые из них выскакивали из своих укрытий и тут же попадали под сплошную лавину огня. Мы атаковали их во фланг, откуда они нас не ждали. Полковая разведка, ушедшая получасом раньше нас, смогла бесшумно вырезать посты и боевое охранение возле гостиницы и у шоссейной дороги. И то, что устроили их боевым охранениям разведчики, и то, как продвигались вдоль траншей мы, было настоящим побоищем. Уцелеть в том кромешном аду смогли только немногие. Они спрятались за немецкими танками, по-прежнему стоявшими на перекрестье дорог.
В ту ночь в плен мы никого не брали. Ни венгров, ни немцев. Так было приказано.
Вперед мы продвигались быстро. Дошли до центра Киш-Веленце. И в это время на перекрестке взревели танковые моторы. Но следом за нами в село на большой скорости буквально влетел и развернулся, тут же занимая позиции, противотанковый дивизион. Тягачи отцепили передки и ушли обратно в Гардонь.
Немецкие танки атаковали нас. Хлопки их пушек вспыхивали очень часто. Пулеметы работали без пауз. Они двигались на нас. Мы залегли. Но тут же открыли огонь наши противотанковые орудия. Три танка, почти одновременно, вспыхнули на улицах и на дороге. Видно было, как из горящих машин выскакивают танкисты. Их тут же срезали с брони мои автоматчики.
Немецкие батареи из-за озера открыли беглый огонь. Но точно стрелять
в