Хедвиг и ночные жабы стр. 43
и они входят.
Здесь продаются самые разные ценные вещи. Комоды, серебряные ложки, сервизы. В коробочке с надписью «Лимонный мусс» лежат бабушкины оловянные солдатики.
– Держи, – говорит Семь Поп и вручает коробочку Хедвиг.
Ну всё. Солдатики её. Даже не верится – после всех злоключений. Но это так. Хедвиг осторожно перебирает их – не отломались ли ружья. Нет, всё цело. И лошадка с пушкой тоже.
Мама смущённо покашливает.
– Вряд ли мы сможем выкупить всех солдатиков…
– Берите так, – отвечает Семь Поп. – Деньги мне не нужны.
– Нет, ну что вы! – пытается возразить ему мама, и щёки её вспыхивают. – Мы не можем принять такой подарок.
– Раз Эстер хотела подарить солдатиков Хедвиг, я не могу пойти против её воли, – говорит Семь Поп. – А в том, что записку написала именно Эстер, сомнений нет.
Он говорит это так уверенно, что Хедвиг не может удержаться.
– Почему? – спрашивает она.
И тогда в старческих водянистых глазах Нильса зажигается огонёк. Он сдвигает шляпу на затылок.
– Теперь моя очередь вам кое-что показать, – говорит он.
И достаёт из заднего кармана брюк бумажник. Он копается среди купюр и чеков, долго и старательно ищет, пока наконец не находит то, что нужно.
– Взгляните, – говорит он и протягивает Хедвиг открытку. Она сложена вдвое и чуть не рвётся на сгибе. Фотография чёрно-белая. На ней улица, по которой идут люди.
– Ну и что? – говорит Хедвиг, пожимая плечами.
– Прочти, что там написано! – говорит Семь Поп. – С другой стороны!
Хедвиг переворачивает открытку. Почерк кажется ей знакомым, но строчки выцвели, и разобрать слова трудно. Маме приходится прочесть вслух:
– «Привет из Эскильстуны. Добралась за три часа. Погода так себе. Твоя Эстер».
Мама смотрит на открытку. Потом на Нильса. Потом опять на открытку.
– А что она имела в виду, написав «твоя»? – спрашивает мама.
У Нильса есть ответ. Написав «твоя», она имела в виду то, что обычно имеют в виду, когда говорят такие вещи. Ведь Эстер была его невестой.
Мама аж рот разинула. Хедвиг тоже.
– Невестой?
Нильс кивает.
– Именно так.
И продолжает свой рассказ.
В те времена было не принято, чтобы богатые сыновья фабричных директоров водились с бедными работницами. Поэтому Нильс и бабушка особо никому не рассказывали о своих отношениях, так как знали, что бабушку на фабрике будут дразнить. А когда Нильс пошёл к своему папе и сказал, что хочет жениться на бабушке, тот ответил, что это случится не раньше, чем их корова начнёт какать грушевым кремом. Он считал, что Нильс должен взять в жёны девушку побогаче.
На том всё и кончилось. Пришлось им отказаться от мечты о свадьбе. А тут ещё в город прикатил дедушка Хедвиг со своими большими мускулами, и бабушка, наверно, решила, что как жених он тоже вполне сойдёт. Только к тому времени на фабрике пошли слухи. Кто-то заметил, как бабушка и Семь Поп шептались, а женщина по имени Августа даже могла поклясться, что видела, как Семь Поп обнял бабушку. Чтобы положить конец сплетням и чтобы дедушка Хедвиг не приревновал, они решили сказать всем, что Семь Поп пытался пригласить бабушку на свидание, но бабушка отказала. Так родилась та самая история. История про Семь Поп, толстого директорского сынка, которого заткнул за пояс красавчик из Сэффле.