Химия навсегда. О гороховом супе, опасности утреннего кофе и пробе мистера Марша стр. 71
схема процесса, который состоит из множества различных индивидуальных реакций.
Путаницу вносит и то, что уравнение химической реакции может подразумевать две разные вещи. Когда мочевина встречается с водой, уравнение реакции описывает фактическое столкновение реагентов, в результате которого получается один или два продукта – в нашем случае это аммиак и углекислый газ. В подобные реакции обычно вступают только две молекулы, поскольку вероятность одновременного столкновения трех молекул крайне мала: точно так же встреча с другом в центре города субботним утром – это обычное дело, но, для того чтобы трое друзей сошлись в одном месте, обычно требуется некоторое предварительное планирование, не говоря уж о 18 молекулах, которые необходимы для приведенной выше реакции.
В реакции нитрификации, в свою очередь, мы рассматриваем систему целиком: что попадает внутрь бактерии или набора различных бактерий в почве и что выходит наружу. Подобным же образом дети заходят в систему школьного образования с одного конца и выходят инженерами-химиками с другого. Мы знаем, что в промежутке они проходят множество важных стадий, но в очень упрощенном виде работает это именно так. Так же как и в школьном образовании, где есть (наверное, к счастью) и другие выходы, кроме как стать инженером-химиком, это уравнение не описывает всех вариантов того, что происходит с атомами азота. Однако, если мы попытаемся создать для бактерий идеальные условия, как это делалось в XVIII веке, когда строили специальные селитряные амбары, мы сможем заставить большую часть атомов азота пойти по желаемому пути.
Эти реакции выглядят сложными не только для нас; они и в самом деле настолько сложны, что лишь несколько избранных организмов могут с ними справиться, и у этих организмов развились для этого весьма своеобразные молекулярные механизмы. Ферменты – белки, которые катализируют химические реакции в живых организмах, и в них часто встречаются ионы металлов в стратегическом положении. Некоторые из них знакомы вам по полке с пищевыми добавками в местной аптеке: железо (Fe), цинк (Zn), кобальт (Co), марганец (Mn); однако нитрифицирующая бактерия, не настроенная работать поутру, не найдет тут подходящего средства, потому что у аптекаря редко найдешь молибден (Мо).
Ферменты, которыми пользуются нитрифицирующие бактерии, также содержат железо и медь, но использование молибдена выходит из ряда вон. Это переходный металл, совсем как железо, хром и кобальт, но он находится во втором ряду переходных металлов, а не в первом и поэтому существенно «тяжелее» ионов других металлов, которые используют различные живые организмы.
Но даже если бактерии хорошо поработали, нитрат и вода – не единственные ингредиенты в зловонных котлах зелейщиков: здесь требуется дополнительная очистка. Поэтому, когда варево остывает, в котлы добавляют золу, которая состоит главным образом из карбоната калия (К2СО3), известного также как поташ. Теперь мы переходим от биотехнологии к несложной химии простых солей – кристаллических веществ, содержащих положительно заряженные катионы (такие, как натрий +1) и отрицательно заряженные анионы (например, хлор), которые вместе дают то, что мы обычно называем солью – NaCl (т).
Когда вы добавляете хлорид натрия в воду, то видите, что он довольно быстро исчезает, растворяясь. Обычно это и происходит с солями, содержащими хлорид-ион, поскольку они растворимы; однако