Холоднее войны стр. 187
наверх. Она вошла в салон и спокойно кивнула Тому. Она явно разыгрывала какую-то комбинацию, о которой он пока не знал. Чейтер втянул трап в самолет и закрыл дверь. Неожиданно стало очень тихо.
– Итак, мы все здесь, – сказала Амелия.
Том почувствовал, что его сердце начинает биться быстрее. Если сейчас заговорит Клекнер, если он встанет и подойдет к Чейтеру, то все кончено. Рукопожатие между коллегами, которые всецело доверяют друг другу, раскрытая операция и двое британцев из высоких чинов, которые должны разделить позор. Лицо Амелии было бесстрастно, Чейтер выглядел уставшим и злым. Том постоянно повторял про себя, что Клекнер никак, ну совсем
никак не может оказаться невиновным.
– Райан, – произнесла Амелия и чуть сузила глаза, как будто ей было трудно сфокусировать на нем взгляд. То, что Амелия заговорила первой – Амелия, а не Чейтер, – показалось Тому невероятно важным знаком. – Джим очень любезно согласился предоставить нам с Томом возможность побеседовать с тобой, прежде чем тебя возьмут под арест Соединенные Штаты Америки.
Том ощутил нереальное облегчение, даже несмотря на то, что он понял полный смысл слов Амелии. МИ-6 давали возможность допросить Клекнера, оценить масштаб его предательства и причиненный им ущерб. Абакус был добычей Келла и триумфом Секретной разведывательной службы, но Лэнгли забирал его себе.
– Райан? – повторила Амелия. – Ты меня слышишь?
– Я вас слышу, – пробормотал Клекнер.
Он собирался продержаться долго, очень долго. Оставаться спокойным и уверенным. Да. Его загнали в угол, но он не хотел, чтобы его противники видели его сломленным и разбитым. Такого удовольствия он им не доставит.
– У нашей службы есть к тебе ряд вопросов, касающихся…
– Уверен, что есть…
– Не перебивай, Райан.
Это были первые слова, которые произнес Чейтер. В том, что он назвал Клекнера по имени, было что-то трогательное. Том представил, сколько раз они сидели вместе на встречах, в комнатах для переговоров, в ресторанах и барах – и Чейтер направлял его, учил… доверял ему.
– Спасибо, Джим, – царственно поблагодарила Амелия.
Клекнер встал и направился было к ним, но Чейтер вдруг взорвался:
– Сядь на место, твою мать!
Эта внезапная вспышка застала их всех врасплох. Том увидел, как лицо Чейтера исказила ненависть. Он вспомнил Кабул, тесную комнатушку, допрос, потного, испуганного Гарани. Дикую ярость Чейтера, его животное бешенство. Его настроение могло кардинально измениться в мгновение ока.
Клекнер сел. Он понимал, что находится в паршивом положении, но сохранял на лице гордое выражение, как будто рассчитывал еще побороться. Том услышал приглушенный рев приземляющегося самолета. Где-то в другом конце аэропорта, подумал он.
– Итак. – Амелия посмотрела на часы и села напротив Клекнера. – Как я уже сказала, у нас есть ряд вопросов по поводу агента в Иракском Курдистане, которым занимался Пол Уоллингер.
У них было мало времени, но Том все же инстинктивно почувствовал, что Амелия слишком резво приступила к допросу. Поэтому он совсем не удивился, когда Клекнер уклонился от ответа.
– Вы ведь хорошо знаете Тома, да?
Амелия обернулась к Тому и улыбнулась ему:
– Да. Уже много лет.
– Так, значит, вы знаете правду об этих двоих? – Клекнер кивнул на Чейтера. – Знаете их историю?
Амелия устало вздохнула. Эти второсортные игры ей были неинтересны.
– Сейчас все как в старые добрые времена, а?
– Это точно.
– Да? Хочешь