Холоднее войны стр. 190
вы ее знаете.
Внутри у Тома все перевернулось. Он вдруг так испугался потерять Рэйчел навсегда, что едва смог продолжить разговор.
– Я знаю ее, – ответил он.
Минасян помолчал. Возможно, он ожидал, что Том будет более шокирован этими известиями.
– Ее содержат в некоем доме в Стамбуле. Если мистера Клекнера доставят в наше посольство в Киеве в течение следующих шести часов и передадут российской дипломатической службе, то мы доставим Рэйчел в ваше посольство в Стамбуле. Если вы захотите проинформировать меня о своем решении, звоните по этому телефону. У вас есть шесть часов.
Трубка замолчала.
Том положил телефон на сиденье рядом и уставился прямо перед собой, в чернильную темноту. Теперь на поле было гораздо меньше огней. На взлетных полосах тоже было тихо. Он взял телефон и набрал номер Рэйчел. Соединения не произошло. Он даже не попал на голосовую почту. Ни единого шанса услышать ее голос.
– Том?
Амелия. Она вошла в кабину и закрыла за собой дверь. Том обернулся, и она увидела его лицо.
– Что случилось?
– Я говорил тебе, что Рэйчел нужна защита. Я говорил, что она в опасности.
– Что случилось?!
Том показал на телефон.
– Это был Минасян. Они взяли ее. Они хотят обменять ее на Клекнера.
Амелия как-то сразу растеряла всю свою уверенность в себе.
– О господи. Господи.
Слова Тома словно выбили у нее почву из-под ног. Она как будто лишилась и силы, и опыта. Том представил помещение, где держат Рэйчел. Ее страх, ощущение полного одиночества. Он почувствовал такую же всепоглощающую ненависть к Минасяну, как раньше к Клекнеру – когда увидел Рэйчел в его номере в отеле. И еще он не знал, согласится ли Амелия с предложением обменять Клекнера.
– Как они ее достали?
– Я не знаю, – ответил Том.
– А со станции сигнала не было?
– Это ты мне скажи.
Амелия взяла телефон и стала листать список контактов, пытаясь найти нужный номер.
– Когда ты в последний раз разговаривала с Рэйчел? – спросил Том.
Амелия его не услышала.
– Что? – переспросила она.
– Когда ты в последний раз проверяла, что Рэйчел жива и здорова?
– В воскресенье, – неуверенно произнесла Амелия. – Кажется, в воскресенье.
С тех пор прошло уже больше тридцати шести часов. Амелия Левен гораздо больше заботилась о том, как усмирить и задобрить Джима Чейтера, чем о том, как защитить дочь Пола Уоллингера.
– Я звоню в Стамбул, – сказала она. – Выясню, что пошло не так.
Том посмотрел на взлетную полосу. Водитель «мерседеса» спокойно курил. Так, словно у него не было вообще никаких забот и неприятностей. Скоро, очень скоро Амелия сообщит обо всем американцам. И тогда жизнь Рэйчел окажется в руках Джима Чейтера.
– Позволь мне разобраться с этим самой. – Амелия показала глазами на салон. – Продолжай разговаривать с Клекнером. Узнай все, что можно, о других операциях. – Даже сейчас Амелия думала не только о Рэйчел, и это вызвало у Тома прилив раздражения. Хотя он прекрасно понимал, что теперь у МИ-6 действительно осталась последняя возможность допросить Клекнера. – Дай мне пять минут, – сказала Амелия.
Том положил телефон в карман, открыл дверь кабины и шагнул в салон. Чейтер как раз выходил из туалета в хвосте самолета, поправляя воротничок рубашки. Клекнер задрал голову и приподнял брови.
– Проблемы? – спросил он.