Библиотека

Хроника Азии стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

людей и сверг его малыми силами.

 - Бес простой придворный интриган! – презрительно воскликнул Эригний, – велика хитрость, плести дворцовые интриги, сидя за крепкими стенами дворца пользуясь при этом доверием простофили владыки.

 - Я видел Беса в битве при Гавгамелах и если бы не мастерство нашего царя и гетайров, бактриец смог бы выиграть этот бой – не согласился с Эринием Эвмен.

  При упоминании о Гавгамелах Эригний неприятно поморщился, ибо именно от бактрийских всадников он получил ранение в плечо.

 - Хорошо Эвмен, ты убедил всех нас в опасности нашего противника, но почему он бежит как напуганный ребенок перед грозным воспитателем?

 - Это сравнение вызвало улыбки на лицах стратегов. Особенно веселился Гефестион, всегда и во всем поддерживающего своего кумира.

 - Только не говори о хитром ходе этого азиата, – воскликнул царский друг, опередив Эвмена, –  я не за что не приму его трусость за хитрость.

 - Хочу тебя огорчить Гефестион. Кроме Беса в рядах непримиримых есть еще и Спитамен, сатрап Согдианы.

 - Еще один деятель с позором разбитый нами при Гавгамелах – презрительно  промолвил Эригний. - Ты явно приводишь неудачные примеры друг Эвмен. Видимо стратегия немного отличается от привычной для тебя канцелярии.

  Вновь смех сотряс царский шатер. Теперь смеялись все, в том числе и Птоломей.

 - Видимо ты прав стратег, да услышат твои слова великие Мойры, – Эвмен легко согласился с Эригнием, – ведь именно в их руках сходятся все нити  людских судеб.

  Стратег фыркнул и всем своим видом продемонстрировал, что последнее слово в этом споре осталось за ним. Друг юности македонского царя и один из вдохновителей дальнейшего завоевания Азии, Эригний стремился стать самым близким человеком к  Александру из числа старых друзей. Падение Филоты и Пармериона открывало перед ним новые  грандиозные перспективы этого похода. Теперь, когда все решал только царь без вынужденной оглядки на воинское собрание, как того требовал древний македонский обычай, любое продвижение зависело только от его мнения.

  Несмотря на свою близость к вождю и храбрость в битвах, македонец не смог реализовать все свои честолюбивые замыслы. Ему постоянно мешали. Мешал Птоломей и Гефестион, мешал Кен и Клит, а так же Мелеагр и Каран. Путался под ногами Неарх с  Эвменом, а в последнее время и персы, которые так и вились вокруг царя.

  Александр все это прекрасно видел и мог себе позволить использовать стремление старых друзей для исполнения своих сокровенных планов. Для усиления накала интриги, полководец стал выдвигать вперед двух способных военачальников Кратера и Эригния. Каждого из них царь поддерживал в противовес остальным приближенным Александра и, ощущая это, Эригний смело спорил с Птоломеем.

 - Твои слова согрели мне душу Эригний. Презренный цареубийца Бесс должен быть пойман и эту задачу я возлагаю на… Птоломея. Тебе мой старый друг я вверяю командование моим авангардом.

  Александр явно наслаждался видом Эригния, у которого от досады вытянулось лицо. После столь открытой царской протекции такое почетное задание отдано Птоломею, этого македонец не мог достойно перенести и его лик предательски покрылся красными пятнами.

  Насладившись моментом проявления у старого друга простой человеческой слабости, царь милостиво добавил:

 - Для тебя же Эригний у меня одно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.