Библиотека

За чертой времени стр. 410

Размер шрифта
-
+
Тема

— Как стол. Видишь наши пушки? Думай старой башкой — танки пойдут. Тогда прощай, Лось. Пиши — пропал Лось-абзы. Хочешь?

— Что ты, что ты, Акрам! Не дай бог! Так и скажи. Сам дурак — аллах не поможет.

— Сам знаю… Акрам, смотри, как Румынию-то проскочили. Любо-дорого. Думал, не догоним фрица. Думал, с полдороги завернут домой. Не вышло. Почему мадьяры не сдаются? Почему не делают революцию против захребетников? Примкнули бы к нам. И все — по домам.

— Тут, — обвел Акрам рукой, показывая страну, — тут, бабай, много буржуев, баев по-нашему. Больше, чем в Румынии. Ты своими глазами видел, какие бедные румыны. Здесь, — он снова показал рукой, — большая драка будет. Не пускают народ. Назад ташшат народ. Гитлер-шайтан ошибку дал в Румынии, ушами хлопал, теперь — во! — Давлетшин показал кулак. — Так шайтан держит Венгрию.

«Грамотный однако. Как шпарит. И все складно», — подивился рассудительности пулеметчика Лосев.

— …Гляди, гляди! — Лосев показал глазами на опушку позади наших окопов. Видно было, как засуетились артиллеристы. — Неужели снимаются? Сматывают удочки? Как же мы? Бросают нас?

— Не-ет. Стрелять будут.

Не успел Лосев чертыхнуться, а Давлетшин сообразить, в чем дело, как прибежал Мышкин.

— Кончай!

Акрам сорвался с места и понесся к своему окопу.

— Яцук, Яцук! — донеслось до Лосева, и он понял, что самозваный ротный писарь, определенный вторым номером к пулеметчику Давлетшину, сбежал в санроту — или вправду от страху занедужил медвежьей болезнью, или нарочно объелся лебедой, чтобы прокантоваться, выждать в санроте, пока идет, как говорил Яцук, «соприкосновение с противником», поди разберись.

Ночью батальон снова занял брошенные с вечера окопы и углубил их. Первая рота пыталась, пользуясь темнотой, проникнуть к крайним домам, но не удалось: немцы беспрерывно обстреливали из минометов поле перед поселком, освещали его ракетами. Обстрел позиций батальона усилился.

Мышкин сидел в мелком окопчике позади роты, ближе к правому флангу. Ему было приказано поднять роту, но у него не вышло: как только вскакивали несколько человек двоих-троих тут же убивало или ранило, остальные, кто выполз из своих ячеек, вновь возвращались и ныряли в них. Еще хорошо, что в какой-то промежуток времени выпало окопаться (немцы или прозевали, или, связанные сопротивлением окруженного в поселке нашего подразделения, не могли остановить батальон на дальняя подступах), иначе убитых и раненых было бы куда больше.

Наша артиллерия гвоздила то окраину, то западную часть поселка, откуда ей отвечали немецкие батареи, злобная дуэль не ослабевала и с наступлением темноты. Пошли в ход осветительные ракеты… Две парные желтые ракеты полого прочертили в нашем ближнем тылу — это вражеские лазутчики указывали своим наблюдателям позиции наших батарей и скопления пехоты. Еще две желтые в том направлении. Там, в глубине поселка, веером взметнулась пачка красных ракет — сигналили, указывая, где окруженные находятся и куда бить. Там еще шел бой: урчали моторы, бухали взрывы, взметывались языки огня. Судя по звукам, танков и самоходок было немного, на улицах и среди домов они были стеснены, негде развернуться, и это спасало обороняющихся. Пока… Наших танкистов не видно было. Правда, за лесом, что черной стеной тянулся поодаль слева от поселка, урчали моторы, но земля

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.