Библиотека

За чертой времени стр. 428

Размер шрифта
-
+
Тема

После войны что будете делать?

— Хэ! Что? Жить! Наслаждаться! Рыбу удить. Детей плодить! Само собой, сперва наваляюсь досыта, чтоб кости хрустели. Потом пойду рыбачить. Якобы! Сяду на берегу и буду смотреть на закат, на воду, на туман-ползун. Ночь слушать. На звезды глядеть и понимать: я тоже кое-что соображаю. Простому мужику, как я, тоже приходят большие мысли, не думайте. Он не может их округлить, а в душе песнетворец он и политик. Надоело воевать, черт возьми. Конец Гитлеру-падле чую, и страх берет. Почти месяц к тылу на формировке загорал, отсутствовал на передовой. Отвыкать стал, что ли? Пройдет. Вот немец даст по зубам, и опять запечется в груди. Оттаивать начало, вот подрагивает как овечий курдюк.

— Ну, вам то, старому окопному волку…

— Человек — из того же теста, как все. Скрываешь, когда селезенка екает. Переборешь — норма. Удаль кипит. Зло выплескивается через край.

— Обстановку представляете? — спросил Сорокаустов.

— Она перед глазами. Мы вроде в мешок лезем. Справа полыхает, слева тоже. — Денщиков показал рукой на отсветы разрывов, дал секунду послушать глухой грохот ночного боя. — Охватывает, видать. Мандраж и… Сил-то у фрица побольше. Так думаю сам себе.

— А дальше, куда не достает глаз? В общем-то, чутье вас не обманывает. Так…

— Данных нет, товарищ полковник. Вам с горы-то виднее.

— Оно, конечно, конечно. Армия далеко проскочила. У них тут предбрюшье, у той группировки, которая с Карпат отходит, пятится. Вот они и взялись за нас. Выдержать надо, капитан.

— Сколь ни воюю, одно и то же: выдержать надо! Не понимаю, что ли? Ни хрена — выдохнутся. По их пехоте заметно, мало кадровых-то, выбиты, больше старики да югенды. Под метлу метет Гитлер. У нас, скажу вам, тоже войско не сравнишь с сорок первым, вторым. Тоже скребем. Товарищ полковник, один вопросик? Да не дергай, рукав оторвешь! — обернулся комбат к Ралько. — Сам знаю.

— Выкладывайте, а то и вам некогда, и мне, пока не рассвело, надо в штаб дивизии.

— Только пришло: мыслишка одна.

— Не играйте в прятки, капитан. Бейте, раз замахнулись.

— Вот этот фрукт все уши прожужжал: дай ему роту, и все. Вынь да положь. Я ж его не могу снимать-назначать. Говорит, хлопочи, другого пришлют замполита. Хорошо — вы наткнулись на нас. Разрубите узел. Надоел.

— Причина?

— Товарищ полковник, я ж строевик, — заторопился Ралько, — без году неделя на партработе. Ну, был политбойцом. С одним-двумя могу еще с грехом пополам потолковать, газеты раздать и прочее. Но выступать перед взводом, ротой, перед батальоном — острый нож! Заклинивает в горле, в мозгах. Пень пнем. Я ж на роте всю дорогу был, в саперах. И дернуло меня за язык — одному майору, который приехал в госпиталь сватать в свою дивизию, брякнул просто так, мол, начинал с политбойца. Не знал, чтo он из политотдела. И вот в комиссарах. Нет, Фурманов из меня не выйдет и через десять лет. Я-то себя знаю. А, товарищ полковник? Вы на мое счастье подвернулись. А?

— А кого вместо вас?

-К вам прибывают и прибывают. Из госпиталей, из других частей, перестановки делаете…

— Он

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.