За Лувром рождается солнце стр. 48
пропадают?
– Пропадают? Странный глагол в твоих устах!
– Очень остроумно.
– Извините, – сказала Женевьева. – Сейчас вернусь.
Журналист с интересом посмотрел ей вслед.
– Хороша цыпочка, – произнес он, когда она отошла.
– Вы ее спугнули.
– Она обещала вернуться. Хорошо. Очень доволен, что до вас добрался. Что это за история с Бирикосом?
– Вы что, не читаете газет?
– Я сам их выпускаю, а это не всегда легко. Скорее даже очень трудно. Ведь я чувствую, что вы не хотите ничего мне рассказать. Да?
– У вас великолепное чутье.
Он нахмурился и улыбнулся разом.
– Ладно. Я помолчу.
– Лучше вы ничего не придумаете. А то жужжите под ухом.
Пока мы болтали, я взглядом обшаривал бар и, хотя многие его уголки пропадали во мраке, разглядел в дальнем его конце Женевьеву, беседующую с пожилым и важным красавцем. Точнее, застал самый конец их разговора, потому что они уже расставались. Женевьева двинулась в сторону туалетов, а пожилого красавца я потерял из виду.
– Удаляюсь, – сказал Кове. – Попробую получить сведения в другом месте.
Появилась Женевьева. Я видел, как журналист подошел к ней, обменялся несколькими словами. Потом затерялся в толпе.
Взбираясь на соседний табурет, Женевьева спросила:
– Я не слишком долго отсутствовала?
Она выглядела уставшей, расстроенной. Если на нее так подействовала встреча с журналистом из "Сумерек"... Я отвесил ей банальный комплимент, а затем:
– ...Тот тип пытался что-то у вас разнюхать?
– Какой тип?
– Этот грубиян репортер. Мой приятель.
– Э-э... пожалуй... в любом случае я мало что ему сказала.
Она опустошила свой бокал:
– Вы остаетесь, господин Бурма?
– Не знаю.
– Я ухожу. С меня хватит этого шума. Проводите меня. Ведь можно сказать, вы мой телохранитель"
– Вы мне напомнили, что Шасар шляется неподалеку.
– Вот видите. Вы мне нужны... Она пожала плечами:
– Этот бедняга Шасар! Его, пожалуй, следует скорее пожалеть, чем осуждать.
– Вы сами хотели, чтобы я выкинул его через окно ваших апартаментов.
– Да, скверная идея!
В свою очередь пожал плечами я.
– Подождите меня
наверху, – сказала она. – Я попрощаюсь с друзьями.
Я рассчитался, забрал в гардеробе свои тряпки и стал ее ждать. Вскоре она подошла, чтобы получить меховую накидку, и мы покинули "Сверчок".
Ее машина стояла на улице Пирамид, в двух шагах от кабаре. Это был небольшой элегантный кабриолет.
– Вы поведете, хорошо, господин Бурма?
Я сел за руль:
– Куда едем?
– Но... Куда вы хотели бы?
– Не знаю.
– Может к вам, мой хитрец?
– Нет, там слишком пыльно.
– Так я и думала. Шофер, отель "Трансосеан". И побыстрее. Хочу пить.
– Можно заскочить в бистро или вернуться в "Сверчок".
– Хочу дома.
– Хорошо, барышня...
– А как поступаем с машиной? – спросил я, когда остановился у входа в палаццо.
– Там есть люди, которые выполнят любую работу, – сказала она, выходя из машины. – Но, может быть... Вы далеко живете?
Я еще оставался за рулем:
– Довольно-таки.
– Хотите ее взять?
– То есть...
– Вас ждут дома?
– Несомненно.
– Вы не уверены?
– Да нет, уверен. Ждут.
– Кто же?
– Счета.
Она нервно рассмеялась.
– Вы бесценны.
– Увы!
Я вышел из машины и хлопнул дверцей. Кабриолет был очень симпатичен.
– Вам бы не следовало заставлять меня разговаривать. Теперь и меня мучит жажда. Я... я могу вас проводить?
Не отвечая, она глянула на меня, а потом повернулась и пошла, я же пустился по