За Лувром рождается солнце стр. 66
сходиться. Это упорный малый. Парень с...
– Отдыхайте. Я дам вам таблетку.
– Не надо таблеток. Он выпивал, а мне не предложил... Я ему досаждал... Он стоял там, перед зеркалом...
Я посмотрел на зеркало.
Лере вынырнул из глубин зеркала и принялся укладывать лежавший открытым на постели чемодан. Он был в строгом темном пиджаке и брюках в полоску, как у приказчика. Шляпа защищала его глаза от, впрочем, слабого света свисавшей с потолка лампочки. По комнате разносился запах гаванской сигары. Во рту был погасший окурок. "Ну так что? – спросил я. – Смываемся? Возвращаемся домой? " – «Да идите», – произнес, заглатывая "в", с широким жестом Лере. – «Эмилия будет довольна» – «Да». Он затолкнул одежду в чемодан... рубашки... носки... «Вы только что сыграли со мной злую шутку», – сказал я. Он тихо посмеивался. «Но это ничего», – великодушно продолжил я. – «Внесу в счет, который представлю вашей жене». – «Конечно», – пробормотал он. И снова заухмылялся. Конец сигары танцевал у него во рту. Я зевнул, обрывая разговор: «Ну, пока, Лере. Мне платят за то, что я вас сажаю в обратный поезд. Не буду задерживать ваш отъезд». – «Пока», – сказал он. Он повернулся ко мне спиной и налил спиртного себе в стакан, не предложив мне. Затем ушел в зеркало, направляясь к своему несчастному случаю. Чемодан, содержащий носки, рубашки, хорошо набитый бумажник, в который Альбер запускал руку, еще какое-то время оставался на кровати, но потом в свою очередь расплылся и исчез.Из-за лихорадки и пьянства мои ноги механически задергались.
– Это должно бросаться в глаза, – громко произнес я.
– Опять? Снова начинаете? – сказала Элен. – Пяти минут не можете побыть спокойно? Так не может продолжаться. Придется, наверно, позвать врача... из ваших друзей...
– Не надо врача, – сказал я. – Элен, дайте капельку спиртного.
– Я вам дам таблетку. Нет у меня спиртного. Есть спирт 90-градусный, но вам я дам таблетку.
Она начала готовить свою сатанинскую микстуру.
– Элен, что это за картина?
– Какая картина?
– Да этот идиотский цветной рисунок даже без рамки.
– Как вы и сказали, просто идиотский рисунок. Не более того.
– Случайно, он не подписан Рафаэлем?
– Оставьте Рафаэля в покое.
– Хотел бы, да он настаивает.
– Выпейте-ка это.
Элен поднесла успокоительное к моим губам. Я ее отстранил:
– Только после того, как вы посмотритесь в зеркало. Элен, поглядите-ка в зеркало.
– Никогда не надо перечить больным. Ну вот, я смотрюсь в зеркало.
– Вы выглядите настоящей красавицей. Но будете еще прекраснее, если... На чем держится это зеркало?
– На тесемке, привязанной к крюку, там, вверху. Решительно, не такая уж милая комната. Нищенский способ вешать картины.
– Нищенский? Ну уж
этослишком! Поднимитесь на стул и рассмотрите получше этот нищенский способ.
– А вы тем временем будете глазеть на мои ноги?
– Они стоят того, мадемуазель Шатлен.
– Вы решительно чувствуете себя лучше?
– Решительно.
Она взобралась на стул.
– Пыль?
– Много. Решительно...
– Не повторяйте все время "решительно". И перестаньте клеветать на эту комнату. Это комнатка принцессы. Более или менее. Тесемка новая?
– Нет. Но концы очень длинные.
– Потому что недавно зеркало на стене поправляли.
– Возможно.
– Спасибо. А теперь спускайтесь с вашего стула, чуточку подобрав юбку, чтобы мне кое-что досталось за свои деньги.
Само собой разумеется, она соскочила самым целомудренным образом. Есть такие девушки, которые никогда ничего