За несколько лет до миллениума (сборник) стр. 42
прежде всего он старается спрятать свое нежное отношение к миру. Есть люди, которые стесняются живущей в них нежности.
Мы принимаем это за пародирование, за усмешку, а это всего лишь попытка спрятать себя.
Где-нибудь в камышах между Волгой и Доном
Озверевший от крови седой комиссар
Остановит обозы и спросит с поклоном:
«А куды это, братцы, везете товар?»
Поглядят мужики на того комиссара,
С расстановкой плюя на густой чернозем,
И ответят угрюмо: «Везем до базара. —
И добавят уклончиво: Сало везем».
Точно дымные запахи вражьих кочевий
Ненароком учуявший древний монгол,
Оглянется кругом комиссар со значеньем —
Исчезнет, как не было вовсе его…
Умея блистательно подхватить любые интонации, использовать любой стиль, М. Смотров играл, выдавая веселые и не очень кунштюки, а в них вдруг проглядывала философская глубина:
Как-то в армии хорунжий
Торопился на восток
И внезапно обнаружил
На дороге молоток.
«Эка пакостная штука, —
Крякнул воин. — Что я, жид?
На хрена мне эта штука?
И нехай себе лежит!
Были б это эполеты,
Чарка водки иль седло —
Это нужные предметы,
Это, значит, повезло».
Так сказал хорунжий бравый,
Ус кудрявый покусал
И, быть может, в бой кровавый
Снова дальше поскакал.
Он улыбался, вокруг смеялись, а смеяться-то было нечему.
Ученые, врачи, поэты,
Художники, учителя —
Цвет нации, в натуре бля!
Это не просто слова — это отношение к описанным категориям людей современных нуворишей и государства. Когда принимали закон о монетизации, Герман Греф и его присные утверждали, что протестов не будет, быдло на улицы не выйдет. Вот так они нас! В натуре бля!
В стихах Смотрова не усмешка — горькая улыбка.
Горит огромный склад товарный,
Струится в небо дым и вонь.
Сидит на камушке пожарный
И курит, глядя на огонь.
Открыты фас его и профиль
Кругом летающей золе.
А он сидит, как Мефистофель
С печатью думы на челе.
И очень может быть, пожалуй,
Не бог, не царь, не идиот,
А вот такой простой пожарный
Нам солнце разума зажжет!
Он ерничает, он использует демагогические приемы, прямо как наши современные политики, как это сделано в стихотворении «Гимн свободе», где при всех попытках что-то сказать, не сказано о свободе ничего. Он подражает Лермонтову, Некрасову и Пушкину, но в этих подражаниях живет его, чисто смотровская интонация. Он создал свою поэтическую интонацию, его невозможно спутать ни с кем.
Нельзя сказать, что сборник во всем удачен. Нет, автор грешит порой отсутствием вкуса, но это ведь дело наживное. Приходит время, и человек понимает, что был излишне прямолинеен и в чем-то неправ.
Мы видели повторение пройденного, жаль, что уже никогда не увидим работы над ошибками. Насколько мне известно, Смотров бросил писать и пополнил по примеру Рембо ряды счастливых торговцев необходимыми людям товарами.
Он партизанил в поэзии, теперь занялся саботажем. Поэзия без него проживет. Это я знаю наверняка. Проживет ли без поэзии Михаил Смотров?..
Часть втораяСидевшие в баре до насТеперь они смотрят на нас с портретов в коридоре Союзе писателей. Прожившие отведенный им век, оставшиеся на страницах своих книг и в воспоминаниях друзей и товарищей… Невозможно написать обо всех, но этого и не требуется. Оживит и сделает их реальными книга «Небесный ковчег», выпущенная друзьями и коллегамив