За несколько лет до миллениума (сборник) стр. 43
Странно и грустно листать старые книги с пожелтевшими страницами. Каждый из пишущих в глубине души надеется, что повезет именно ему, и его не предадут забвению. Увы! Годы летят стремительно, и забываются имена, которые когда-то блистали.
Я открываю ежегодники «Литературный Сталинград», выходившие в городе в пятидесятые годы. Их много, они издавались каждый год, авторы надеялись остаться в человеческой памяти и верили в свой литературный талант. Забытые имена нашей истории, забытые имена людей, некогда отвечавших за литературную жизнь города. Удивляться, а тем более злорадствовать не стоит. В конце концов, Александр Сергеевич Пушкин тоже не творил в пустоте. Сколько писателей его времени сохранила людская память? Блестящие имена навсегда ушли в безвестность, и их помнят лишь литературоведы, библиографы и библиофилы. Все правильно — у современных авторов похожая литературная судьба: немногие прочитавшие их по-разному оценят степень таланта, но останутся миллионы людей, которые никогда не откроют их книг.
Инженеры человеческих душ сталинской эпохи. Это не преувеличение, они именно так именовали время, в которое писали свои книги. Инженерами — с легкой руки саркастичного Ю. Олеши — их назвал вождь, которому они безоговорочно верили.
Профессия писателя скорее сродни работе диагноста и врачевателя.
Владимир Костин, Николай Ткачев, Виталий Балабин, Николай Мизин, Алексей Шагурин, Яков Струначев — десятки авторов альманаха, чьи имена современному читателю говорят меньше имени автора «Трех мушкетеров».
Конечно, все они неоднозначны — каждому из них Господь отмерял таланту согласно личным соображениям. Кому-то досталось больше, кому-то — меньше. Каждый из них по-своему искренен, но время изменилось и сейчас можно только с легкой насмешливой грустью чи тать такие вот строки, принадлежащие Владимиру Костину:
Трудно счесть, пожалуй, сколько нас —
Новоселов в