За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 128
в 10 вечера, перед тем как лечь спать, или, наоборот, Умберто звонил брату, а на другое утро, в 6 часов, они первым делом снова созванивались. «Какие новости?» – спрашивал Джанни. «Что могло измениться за ночь?» – не выдержала однажды жена Умберто Аллегра.
Однако отстранение Умберто было не единственным условием. Семье пришлось согласиться на учреждение контролирующего синдиката с четырьмя другими крупными инвесторами, которые стали акционерами: компаниями «Алкатель Алстом», «Дойче Банк», «Ассикурациони Дженерали» и «Медиобанка». Все они получили места в совете директоров, и их голоса учитывались при принятии важных решений.
«Со вчерашнего вечера семья Аньелли больше не обладает абсолютной властью в «Фиате», – написал в газете «Ла Репубблика» экономический обозреватель Джузеппе Турани.
Узнав об условиях притока капитала, Умберто в ответ пригрозил продать свои акции в «Фиате». Подобный шаг даже в лучшие времена был бы немыслимым для семьи, а в ее нынешнем положении, когда она погрязла в долгах, постоянно терпела убытки и нуждалась в наличных средствах для инвестиций, это поставило бы под угрозу само привлечение средств. Нужно было срочно искать альтернативное решение. И оно нашлось.
Собрали семейный совет, чтобы составить компромиссное соглашение, для утверждения которого понадобилось несколько недель телефонных переговоров, совещаний и обмена документами по факсу. На этапе подготовки к увеличению капитала семья собралась в квартире Умберто в Риме на улице XXIV Маджо. В то время Джанни, Умберто и Сюзанна жили в одном элегантном здании напротив президентского дворца Италии, а римский офис «ИФИ» располагался на третьем этаже. К ним присоединились Клара, Мария Соле и Кристина, а также их дети и мужья. Эдоардо и Маргарита не пришли.
Семья устроилась на больших красных диванах в гостиной Умберто, где, в отличие от апартаментов Джанни, была терраса с видом на сады палаццо Колонна. Организацией встречи и информационной подготовкой семьи занимался Джованнино – в феврале его назначили председателем компании Piaggio, и теперь он приобретал все больший вес в обществе. Однако, несмотря на его объяснения, настроение у собравшихся было мрачное. Когда подали кофе и другие напитки, Джанни не стал ходить вокруг да около и перешел сразу к делу. Дабы соблюсти условия рефинансирования «Фиата», необходимого для дальнейшего существования компании, Умберто великодушно согласился отказаться от планов стать председателем после ухода Джанни на пенсию.
– Умберто вплотную займется управлением семейных инвестиций в «ИФИ» и «ИФИЛ», – сообщил собравшимся Джанни. – Как вы все прекрасно знаете, они являются важным источником дивидендов, компенсирующих цикличность автомобильной промышленности. А чтобы гарантировать постоянное присутствие членов семьи на руководящих постах в «Фиате», мы предлагаем ввести в состав совета директоров «Фиата» Джованни Альберто.
В обмен на свой уход из «Фиата» с сохранением акций Умберто потребовал включить своего сына в состав совета директоров предприятия. Семья согласилась. В конце концов, Джованнино показал себя отличным кандидатом на пост председателя и приложил все усилия для того, чтобы заблаговременно объяснить ситуацию своим тетушкам, и даже попросил их поддержать Умберто в новом качестве. Тут слово взяла Кристина, самая младшая из семерых наследников Аньелли.
– Мой дорогой Джанни, что, если… не приведи Господь, конечно, но я должна это спросить… – начала она. – Что, если с тобой что-нибудь случится? Унаследует ли Марелла твою долю в семейном предприятии? И к кому она обратится за советом? Полагаю, к