Библиотека

За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 156

Размер шрифта
-
+
Тема

прибыль переходили к Маргарите.

– Моя мать все знала об этом фонде. Она подписала устав, а значит, присутствовала и при его составлении. Она знала, что я бенефициар, и ничего мне не сказала. Почему? Что еще она пыталась скрыть?

Однако на странице «Дополнительные нормы регулирования» ее ждали новые данные об управляющих, или так называемых защитниках траста. Ими были Джанни Аньелли, Габетти, Гранде Стивенс и Марон, и все они были уполномочены распоряжаться фондом после смерти Джанни. Имена их должны были остаться в тайне. Маргарита как бенефициар была вправе ознакомиться с документами и знать имена администраторов фонда. Теперь она понимала, что на собрании в конторе Марона почти все, кроме нее, знали об этом, но почему-то не сообщили ей.

В то лето один из ближайших друзей ее отца Дэвид Сомерсет, 11-й герцог Бофорт, был так расстроен разладом в семье, что решил вмешаться. Он написал Маргарите прочувствованное письмо о том, что Джанни признался ему, что хочет, чтобы Джон стал главой семьи после него, как до него был его дед. Он писал, что Марелла убита горем, и просил ее с уважением отнестись к последней воле Джанни.

В последующие месяцы Маргарита пыталась договориться с матерью и Гранде Стивенсом, но чувствовала, что ходит по кругу. К концу лета она поняла две вещи: во-первых, больше ничего о состоянии Джанни выяснить не удастся; до сих пор вся ее информация ограничивалась сведениями, еще в марте полученными от Марона. Во-вторых, Марелла твердо вознамерилась исполнить последнее желание мужа и сделать Джона ключевым акционером «Дичембре», наделенным всеми необходимыми полномочиями для управления семейным бизнесом.

Однако, изучив документы «Дичембре», Гамна заметил нечто странное. Передача 25 % акций Джону в 1996 году должна была сопровождаться нотариально заверенным актом, а вместо этого был составлен лишь частный документ о «безвозмездной продаже», а не о подарке. В случае безвозмездной продажи должен был быть чек, который необходимо было прикрепить к прочей документации. Но никакого чека не было: он попросту не существовал. А если легальность дара Джанни можно было поставить под сомнение, значит, скорее всего, суд признает такую процедуру юридически недействительной.

Гамна обратился за экспертным мнением, и эксперт согласился с тем, что сделку можно признать ничтожной. У Маргариты в запасе было еще десять лет на то, чтобы ее оспорить, – до 2006 года. Во время долгой встречи в семейном офисе рядом с площадью Бур-де-Фур, в самом сердце старого города Женевы, Гамна объяснил ей и Сержу свои выводы.

«Я считал своим долгом объяснить им: можно добиться того, что суд признает недействительным акт дарения акций Джанни Джону, и тогда Маргарита и Марелла станут равноправными акционерами «Дичембре», у каждой из них будет по 50 %, а значит, они смогут контролировать все семейные активы. Более того, после смерти Мареллы Маргарита, скорее всего, унаследует ее долю и станет контролирующим акционером «Фиата», «Феррари» и прочего», – вспоминал он.

Это была крайняя мера. Если бы Маргарита публично, в суде, подвергла сомнению законность дара Джанни и выиграла этот суд, вся семья раз и навсегда перестала бы с ней общаться. Да, в этом случае она приняла бы «Фиат» под свою ответственность, а Серж, если бы захотел, стал бы председателем. Маргарита и Серж провели два долгих совещания с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.