За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 160
Италии. Когда скончался его брат Джанни, мы знали, что есть еще Умберто и он займет место брата. Теперь не знаю, смогут ли младшие члены семьи заменить его».
Вечером накануне похорон Умберто вся семья собралась в Турине, где по очереди принимала пришедших с ним проститься. Когда умер Джанни, его сестра Сюзанна пожала руку такому количеству людей, что ее собственная кисть превратилась в один сплошной синяк. Первым, кто пожал руку ее дочери Дельфине Раттацци, был работник «Фиата» на пенсии. Он рассказал о том, как все на предприятии высоко ценили и уважали Умберто. «Когда умер мой отец, который работал в российском филиале «Фиат», именно Умберто Аньелли позвонил нам и сообщил о том, что его не стало. Он выразил свои соболезнования и спросил, не нужно ли нам чего-то, а также сделал все возможное для того, чтобы тело отца перевезли обратно в Италию».
После ужина, состоявшегося в тот вечер, несколько кузенов Аньелли отправились немного расслабиться в отель «Ле Меридиен», открытый в здании бывшего завода «Фиат» в Линготто после того, как в 1982-м он прекратил работу. Маргарита, собрав вокруг себя группку кузенов, завела разговор о новой роли Джона в семье и о своих опасениях по этому поводу. «Не уверена, что он поступает правильно, принимая на себя роль главы семьи, – сказала она. – Возможно, мой сын совершает ошибку».
Была уже глубокая ночь, когда Дельфина напомнила ей: «Маргарита, завтра нам рано вставать».
В церкви нужно было быть в 8 утра, а после их ждал тяжелый день как эмоционально, так и физически, ведь предстояло принимать тех, кто придет проститься с Умберто, под пристальным вниманием прессы. Маргарита лишь отмахнулась, и Дельфина ушла одна. На другой день Маргарита не явилась на похороны. Ей было обидно, что ее не пригласили ни в Виллар Перозу, ни на виллу Фреско, которые она считала своим домом. Но ведь Марелла пользовалась ими на основании заключенного между ними соглашения, и теперь становилось совершенно ясно, что ей там были не рады. «Я подписала это соглашение, чтобы помириться с семьей, – думала она. – Почему же моя мать и сын так себя ведут?»
Переговоры между Мареллой и Маргаритой о разделе имущества Джанни проходили вдали от посторонних глаз, и даже члены семьи не знали в точности, что происходит. Руководство «Фиата» сокращало персонал и просило инвесторов вложить средства в их инвестиционные проекты, а подобные откровения могли негативно сказаться на имидже семьи как «некоронованной королевской династии» Италии.
В дни, последовавшие за смертью Умберто, драматические события в «Фиате» и резкая реакция семьи показали, что вокруг Джона как нового патриарха уже сплотились люди. Не успели похоронить Умберто, как семьи Аньелли и Нази приняли серьезный вызов со стороны генерального директора «Фиата» Джузеппе Моркио, бывшего руководителя «Пирелли», годом ранее назначенного на эту должность самим Умберто. Именно Моркио разрабатывал план восстановления «Фиата», предусматривавший закрытие двенадцати из 138 заводов по всему миру, сокращение 12 300 рабочих мест из 170 000, а также сбор почти 2 миллиардов евро наличными для вложения их в разработку новых моделей автомобилей.
К Габетти и Гранде Стивенсу, стоявшим у церкви Виллар Пероза и о чем-то беседовавшим, приблизился один из ближайших сподвижников Моркио и сказал:
– Доктор Моркио любезно просит адвоката Гранде Стивенса