За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 162
Маркионне принял предложение семьи стать генеральным директором. Новое руководство «Фиата» стало своего рода аналогом футбольной команды серии Б. Маркионне (не имевшего опыта работы в автопроме) наняли лишь после того, как попытка Моркио захватить власть насторожила семью; Монтедземоло же не был членом семьи и играл роль регента при Джоне. Даже Габетти был эдаким запасным игроком, ведь Умберто вернул его с пенсии и поручил руководство «ИФИЛ», потому что «больше было некому».
Между тем Маргарита и Серж наблюдали за изменениями, происходившими в «Фиате», из Женевы и, должно быть, радовались тому, что больше не имели никакого отношения к компании. За два года Маркионне стал уже пятым ее генеральным директором, и никто в Италии никогда о нем не слышал. Маргарита пришла к выводу, что компания уже ничего не стоит, а в будущем ей, возможно, придется взять на себя ответственность за ее расходы. 26 июля Маркионне провел свое первое совещание с аналитиками, и лишь немногие готовы были сделать ставку на то, что ему удастся реанимировать компанию. Совещание прошло в деревне Балокко, в отдаленном уголке долины реки По, между Турином и Миланом, где располагались испытательные треки «Фиата». Аналитики и пресса, съехавшиеся сюда, рассчитывали на изобилие вкуснейших пьемонтских блюд и прекрасных вин, но были разочарованы. Вместо этого их принимали в душном промышленном ангаре без привычного декоративного оформления и сувениров вроде ярко-красных бейсболок с логотипом «Феррари». Стоял удушающий зной, а на рисовых полях невдалеке жужжали комары.
Большинство аналитиков, присутствовавших в тот день на мероприятии, считали, что у компании нет будущего, хотя некоторые инвесторы уже заинтересовались Маркионне благодаря успешному преобразованию компании «ЭсДжиЭс», которой он руководил с 2002 года. Что же касается «Фиата», то его финансовые инвесторы начали списывать со счетов как неразумную инвестицию еще с 2001 года из-за неэффективного управления и сокращения доли рынка. Лишь немногие аналитики были настроены оптимистично, да и то лишь потому, что были уверены: хуже просто быть не может. Маркионне произвел на инвесторов впечатление своей ювелирной работой в «ЭсДжиЭс», но сможет ли он повторить этот успех в «Фиате», для всех пока оставалось загадкой. В глазах большинства людей он был талантливым менеджером в средних компаниях, замахнувшимся на большой бизнес.
Маркионне многим был обязан нелегкому опыту и горькому уроку, усвоенному в начале 1990-х, когда он провалил презентацию по рефинансированию долга в Лондоне и остался без новых кредитов. С той поры он выработал непринужденный, нешаблонный стиль выступлений, который оказался чрезвычайно эффективным. Он не полагался на показ слайдов. Этот лохматый очкарик обладал глубоким, звучным, завораживающим голосом радиоведущего ночного джазового шоу. К тому же, будучи канадцем с итальянскими корнями, он прекрасно говорил по-английски.
– К сожалению, отрицательного в этих слайдах гораздо больше, чем положительного, – начал Маркионне свой пятичасовой марафон. В тот знойный летний день он был без галстука. – На мой взгляд, план на 2003 год был хорошо продуман, вот только сроки оказались нереалистичными. Полагаю, наладить дела «Фиат Ауто» так быстро, как предполагал этот план, не представляется возможным. Но гораздо важнее то, что организационная структура, созданная для решения этой задачи, показала свою полную неадекватность.
Здесь явно прослеживалась попытка завоевать аудиторию через критику прежнего руководства «Фиата», и этим ему удалось обратить на себя внимание.