За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 185
автомобильной промышленности Бобом Кингом и с Фрэнсис Соэхартоно, сотрудницей подразделения «Крайслер Джефферсон Норт Плант» в Мичигане, где собирались модели «Джип». На официальном снимке из Белого дома, сделанном в тот же день, Байден сидит за своим столом и звонит Соэхартоно, чтобы сказать, что именно благодаря таким, как она, компании «Крайслер» удалось выжить.
В то утро, когда средства поступили в казну и «Фиат» увеличил свою долю до 46 %, сама компания – а вместе с ней и Джон, назначенный в 2010 году председателем «Фиата», – стала крупнейшим акционером «Крайслера». К концу 2011 года компании «Фиат» принадлежало 58,5 % акций «Крайслера», а остальные хранились в трасте, принадлежавшем профсоюзам компании. Целью Джона было объединение «Фиата» и «Крайслера» и создание сильного предприятия, способного пережить рецессию, а также обеспечение притока наличных средств, которые впоследствии можно было вложить в новые технологии. А для этого нужно было сместить центр тяжести «Фиата» подальше от Италии.
С этого момента «Фиат» постепенно становился все менее итальянским. В 2010 году, еще до выделения предприятия по производству грузовиков и тракторов в отдельную единицу под названием «Фиат Индастриал» и до слияния с «Крайслером», он получал за рубежом четыре пятых от своих 56 миллиардов евро выручки. Итальянские заводы «Фиата» составляли около половины от общего числа предприятий компании по всему миру (121), а численность итальянских сотрудников достигала 81 353 человека, или 40 % от общего числа 199 994 человека. После объединения производственных предприятий «Фиата» и «Крайслера» Джону пришлось решать вопрос о том, насколько целесообразно сохранять привязку фирмы, основанной его прапрадедом, к медленно растущей экономике Италии, которая все чаще становилась жертвой как рассчитанной на внешний эффект, все более популистской политики, так и идеологизированных профсоюзов. Взгляды Джона были еще более интернациональными, чем у Джанни, что отражало нарастающий процесс глобализации деловых кругов по мере снижения торговых барьеров и включения Китая в мировую экономику. Вместе с «Крайсером» у «Фиата» появилась возможность собирать в Италии внедорожники и экспортировать на новые рынки «Альфа Ромео» и «Мазерати». Чтобы воспользоваться этой возможностью, итальянские заводы «Фиата» должны были претерпеть существенные изменения.
А пока «Крайслер» и Соединенные Штаты приходили в себя, «Фиат» и Европа погрузились в долгую рецессию. Особенно больно по автопрому ударило резкое снижение продаж в течение пяти лет подряд – с 2008 по 2012 год. В Европе было слишком много предприятий по производству автомобилей, и в 2010 году «Дженерал Моторс» вынужден был закрыть завод «Опель» в бельгийском городе Антверпене. За ним последовало прекращение производства на фабрике «ПСА» в Оне-су-Буа в 2013 году. В 2009 году закрылась и фабрика «Фиата» в сицилийском городке Термини Имерезе. В рамках программы по радикальной реорганизации промышленной стратегии «Фиата» и для лучшей реализации возможностей «Крайслера» Маркионне намеревался сделать условия труда на двух предприятиях максимально схожими. Должно быть, он рассчитывал таким образом в ситуации промышленного спада получить дополнительные преимущества в переговорах с итальянскими автопроизводителями, как это произошло в Соединенных Штатах. Но он ошибся.
В 2010 году Маркионне внедрил в Италии новый тип трудового договора, впервые применив его на заводе в городе Помильяно д’Арко, неподалеку от Неаполя. За 2009 год 5000 рабочих этого предприятия произвели 38 000 автомобилей, то есть использовалось всего 20 % производственной мощности. Он же предложил профсоюзам инвестировать в завод 700 миллионов евро и перевести