За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 186
туда из Польши производство бестселлера «Фиата», модели «Панда», при условии, что завод будет выпускать не менее 250 000 автомобилей в год. Это обещание сопровождалось жесткими условиями: увеличение количества смен до восемнадцати в неделю; работа по субботам; сокращение перерывов с 40 до 30 минут; 120 часов сверхурочной работы, если потребуется; письменное обещание не объявлять забастовок, которые могут поставить под угрозу производство; а также наказание за прогулы.
Маурицио Ландини, лидер Федерации металлургов, входящей во Всеобщую итальянскую конфедерацию труда, тут же отмел это требование как «шантаж», а глава Всеобщей итальянской конфедерации труда Сюзанна Камуссо назвала Маркионне «врагом демократии и авторитарным антилибералом». Кроме того, организация обвинила его в попытке нарушить их права на проведение забастовок.
«Если спросить их, какие права я нарушил, они отвечают: «право на проведение забастовок», – рассказывал позднее Маркионне, – но это ведь не так. Я просто сказал, что, если они соглашаются с определенными условиями, бастовать против них нельзя».
В 2010 и 2011 годах Маркионне представил проект договора на голосование, и большинство рабочих трех итальянских заводов – в Помильяно, Мирафиори и Мельфи – проголосовали за принятие новых методов работы, а все уполномоченные профсоюзы, кроме Федерации металлургов, поставили под документом свою подпись. С этого момента представители Федерации металлургов лишились допуска на территорию заводов «Фиата».
Чтобы иметь возможность напрямую договариваться с рабочими на уровне заводов, «Фиат» решил выйти из Конфедерации промышленности, резко нарушив давние традиции коллективных переговоров в стране и показав, как сильно изменилась компания – ведь в свое время Джанни был председателем конфедерации. Многих шокировал этот шаг «Фиата» и новая тактика взаимодействия компании с профсоюзами. Разрыв означал, что теперь уровень защиты труда на их предприятиях станет ниже, тогда как соглашения на уровне компании обычно предоставляли работникам больше прав. Отношение к «Фиату» стало враждебным, а самому Маркионне и вовсе угрожали расправой. В начале 2011 года неподалеку от Монцы, вдоль трассы Гран-при «Формулы-1», которая была Меккой для поклонников гонок команды «Феррари», появилась надпись баллончиком на стене: «Маркионне, ты заслуживаешь не 38 миллионов евро, а пулю в лоб!» Но тот был несгибаем и лишь усилил свою систему охраны. В Италии его звезда закатилась, но в Соединенных Штатах сияла по-прежнему ярко – там он был одним из немногих руководителей с едва ли не легендарным статусом, а в 2011 году журнал «Тайм» включил его в ежегодный список 100 самых влиятельных людей в мире.
А между тем в Италии продолжали поносить Маркионне и делать из Джона символ бессердечного глобального капитализма.
«Семейство Аньелли должно открыть свои кошельки и вкладывать в дело собственные средства, – заявил на ток-шоу в 2012 году основатель компании по производству люксовой продукции «Тод’c» Диего Делла. – В противном случае пусть занимаются тем, что у них получается лучше всего: катаются на лыжах и яхтах, играют в гольф. А проблемы Италии пусть решают серьезные люди».
Но Джон был непоколебим. Как и главы семьи предыдущих поколений, он знал, что его задача – смотреть в будущее и сделать «Фиат» лидером мирового автопрома, а значит, принять все, что предлагает большой мир. Вот почему в 2013 году он предпринял новую попытку сместить центр тяжести «Фиата», перенеся его из Турина в Великобританию, которую выбрал в качестве налоговой резиденции после