За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 20
туринское «Общество виста» приняло их в свои ряды. Правда, к тому времени это уже не имело значения.
Глава 3. Неординарная судьба
Не прошло и 20 лет с того дня, как в гостиной аристократа группа усатых мужчин провела учредительное собрание, а в 1916 году в туринском районе Линготто уже началось строительство нового завода «Фиат», настолько огромного, что казалось, будто бы по волнам реки По плывет океанский лайнер, который вот-вот сядет на мель у подножия Альп. Этот завод стал самым масштабным детищем Джованни. Во время поездки в Детройт в 1912 году он своими глазами увидел одно из чудес индустриального мира: завод Генри Форда по производству автомобилей «Модель T» в Хайленд-Парке, открывшийся в 1910 году и ставший крупнейшим в мире промышленным предприятием того времени. Прозванный местными жителями «Хрустальным дворцом» за огромное количество стекла, использованного при строительстве крыши и стен, спроектированный Альбертом Каном завод стал самым настоящим собором автопрома. Это здание опередило свое время не только по размерам, но и по структуре. Каждый его этаж выполнял свою функцию – производство начиналось на самом верхнем этаже, а в самом нижнем располагался цех по выпуску готовых автомобилей.
В 1913 году был запущен первый сборочный конвейер Форда. Прозорливый Аньелли и на этот раз предвидел будущее и хотел заполучить такой же. Вернувшись в Турин в декабре 1912 года, Джованни сказал руководству «Фиата», что компании «необходимо производить как можно больше продукции, чтобы за счет количества снизить цену».
– Нам нужна новая большая фабрика, построенная по американскому образцу, – объявил он. – Только так мы сможем выдержать конкуренцию на внутреннем и международном уровне и снизить цены. Это возможно лишь посредством увеличения объемов производства и открытия образцовой фабрики.
Строительство завода в Линготто началось в 1916 году и закончилось в 1921-м; руководил работами архитектор Джакомо Матте Трукко. Эпитет «грандиозный» не смог бы в полной мере отразить все его величие. Прежде всего, он был больше завода в Хайленд-Парке, и в его стенах могло трудиться 12 000 работников. Двойные автомобильные пандусы внутри элегантного белого здания вели на пять этажей вверх, к расположенному на крыше футуристическому испытательному треку. Кабинеты руководства занимали внушительное современное здание перед заводом, где была собственная просторная столовая. Если завод в Хайленд-Парке был собором, то предприятие в Линготто стало настоящим дворцом. Всякий, кто его видел, не мог не восхититься, в том числе и французский архитектор Ле Корбюзье, который назвал его «одной из самых впечатляющих достопримечательностей индустриального мира».
Когда в 1916-м фабрика в Линготто распахнула свои двери, Джованни исполнилось 50 лет. Но успехи не смягчили его резкой и командной манеры общения: каждый день этот человек так спешил на свое рабочее место, что начинал открывать дверь личного автомобиля задолго до его полной остановки. Отсюда, из уставленного внушительными деревянными шкафами для бумаг кабинета на роскошном административном этаже, где помещалась даже собственная столовая с личным шеф-поваром, сидя за отполированным письменным столом, правил он растущей автомобильной империей. Богатство и власть притягивали к нему людей, но сам он думал лишь о работе. Ему некогда было предаваться забавам и развлечениям, на которые были падки другие нувориши, – вроде яхт, игры в поло или меценатской деятельности.
А вот второй по старшинству внук Джованни и его наследник