За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 23
Вирджиния, по ее мнению, унаследовала все недостатки княгини Джейн и ни одного ее достоинства. Она была «своенравной, эгоистичной, амбициозной и привлекательной и пользовалась своим именем для того, чтобы получить все что хотела, то есть деньги», – писала Кэй в своем горьком письме о семействе Бурбон-дель-Монте – единственном уцелевшем, помимо писем княгини Джейн. Семья Раньери же в свою очередь видела в Кэй «нищую интеллигентку».
Детство Эдоардо в Турине было безоблачным, но в то же время довольно скучным. К моменту знакомства с Вирджинией он уже начал понемногу накапливать длинную череду корпоративных титулов с неизменной приставкой «заместитель председателя», предшествующей его имени. Отец его был суровым и немногословным и гораздо больше времени проводил на работе и даже дома то и дело устраивал рабочие совещания. Мать Эдоардо Клара обожала его, но с годами все больше отстранялась от семейной жизни. Кэй считала Эдоардо «мерзавцем, обладавшим меж тем каким-то необъяснимым обаянием – каким всегда обладают мерзавцы».
Турин не шел ни в какое сравнение с великолепием Рима – и Вирджинии было там тесно. Джейн вскоре поняла, что Эдоардо интересуют вовсе не карты и нарды, и в один прекрасный день, когда молодой наследник империи «Фиат» вновь провел с Вирджинией полдня и целый вечер, заметила, что скоро эти встречи станут поводом для сплетен и пересудов.
– Он попросил моей руки, и я согласилась, потому что люблю его, – заявила Вирджиния матери.
Сам факт того, что девушка приняла это предложение, не посоветовавшись с матерью, был довольно смелым шагом, учитывая строгие нравы той эпохи, когда родители выбирали или, во всяком случае, рекомендовали подходящую партию для молодой девушки. Ее согласие стало одним из первых примеров стремления на протяжении всей жизни нарушать правила, определявшие существование высшего класса, которое впоследствии принесет немало страданий.
Джейн нравился ее новый зять Эдоардо, но после знакомства с Джованни, когда тот вместе с сыном приехал в Рим просить руки Вирджинии, она осталась в некотором замешательстве.
«Суровый взгляд его металлически-холодных глаз встревожил меня; не передать словами, насколько мне стало не по себе – ведь мне так хотелось поладить с новой семьей моей дочери», – писала она в своих мемуарах. На семейных мероприятиях Джованни избегал Джейн, делая вид, что не понимает ее итальянского.
«Никогда за всю свою жизнь не случалось мне столь сильно желать чьей-то дружбы и столь мало в этом преуспеть, как в отношениях с ним», – вспоминала она.
Очевидно, княгиня Джейн хотела поладить с новыми родственниками дочери; при этом совершенно неясно, отчего Джованни с самого начала невзлюбил и отвергал ее. В конце концов, этот брак был для его сына выгодной партией в общественном отношении. Быть может, его раздражала ее необычная манера поведения или же попросту то, что она открыто выражала свою точку зрения, чего, по его мнению, женщина делать не должна.
Эдоардо и Вирджиния поженились 8 июня 1919 года, в теплый, погожий день. Вирджиния выбрала живописнейшую церковь Рима – Санта-Мария-дельи-Анджели-э-дей-Мартири, – продемонстрировав талант к декорированию, о котором не раз еще заявит. Церковь эта, возведенная над величественными древними руинами бань Диоклетиана по проекту Микеланджело, является одним из немногих мест, где благодаря гению эпохи Возрождения сохранился до наших дней дух Древнего Рима. Огромные бани Диоклетиана, построенные в 298