За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 27
Аньелли, и Нази устраивали роскошные вечеринки, где мужчины в мундирах и женщины в сверкающих драгоценностях танцевали в ярком свете люстр. Королевский двор покинул Турин в 1860-х годах, однако оставшиеся там члены Савойского дома по-прежнему задавали тон в высшем обществе.
«Присутствие герцога и герцогини Аостских, герцога и герцогини Генуэзских или наследника престола, графа Турина, на светском мероприятии добавляло ему значимости и служило гарантией успеха, а самыми желанными были приглашения на грандиозные балы и приемы, устраиваемые членами королевской семьи», – пишет Энтони Кардоза в книге «Аристократы в буржуазной Италии» («Aristocrats in Bourgeois Italy»).
Общественная жизнь Вирджинии и Эдоардо следовала довольно предсказуемому ритму. Год начинался в конце января с длящейся месяц череды вечеринок в честь карнавала, затем шел сезон охоты, вплоть до самого мая. Весенние светские мероприятия включали серию концертов, после чего в июне начинались скачки. В июле представители элиты отправлялись в свои загородные поместья в сельской местности или у моря и возвращались в город лишь в сентябре.
В один из теплых майских вечеров, спустя два года после переезда в Турин, Эдоардо и Вирджиния подтвердили свой высокий социальный статус, устроив вечеринку в своем особняке в честь наследного принца Умберто и его невесты Мари-Жозе Бельгийской. Молодая чета, принадлежавшая к королевской семье, слыла гламурной парой своего времени, их фотографировали на пляже в купальных костюмах или в костюмах бедуинов на отдыхе в Ливии, которая в то время была итальянской колонией.
Это событие положило начало установлению социальных связей между семейством Аньелли и Савойским домом. У этих двух пар было много общего. Вирджиния и Мари-Жозе были женщинами свободолюбивыми и не терпели условностей, они учились обходить жесткие рамки социальных обычаев и традиций, ограничивавших их свободу. И Эдоардо, и кронпринц с жадностью предавались новым удовольствиям современной жизни, которые в начале 1920-х годов стали доступны элите. При этом и Эдоардо, и принц Умберто получили образование в соответствии со строгими пьемонтскими военными традициями, сочетая долг и самопожертвование с безудержным гедонизмом той эпохи. И наконец, что не менее важно, оба были наследниками престола – один в прямом, другой в переносном смысле.
Глава 4. Диктатор
Свадьба Вирджинии и Эдоардо была одним из немногих светлых событий в жизни семьи, когда по окончании Первой мировой войны Италия погрузилась в хаос. Джованни не успел даже в полной мере насладиться расширением империи, которая теперь производила поезда и самолеты. Беспорядки начались почти что сразу после того, как итальянская «армия-победительница», истощенная и измученная, вернулась с Великой войны. Более миллиона были ранены, более полумиллиона искалечены на всю жизнь. На въезде в каждый малый и большой город и на входе в каждую итальянскую компанию есть мемориальная табличка или монумент с именами тех, кто в числе 680 000 человек отдали свои жизни на войне; практически на каждой площади полуострова есть мемориал павшим. Страна понесла и невероятные экономические потери – ведь, не имея больших объемов сырья, она вынуждена была импортировать уголь, нефть, медь, минералы и даже еду для поддержания своей военной мощи. После войны она осталась с огромным долгом, который нечем было платить.
Более того, война эта велась не за благородные идеалы и не для того, чтобы защитить свою землю от иноземных захватчиков. Целое поколение лишилось