За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 28
иллюзий в окопной грязи и теперь, вернувшись с войны, мечтало о лучшей жизни. Рушились империи, в России в результате Октябрьской революции свергли царскую династию, а по всей Европе объединялись рабочие, стремясь захватить в свои руки экономическую и политическую власть. Для промышленников вроде Джованни мировая война стала средством обогащения, но вместе с тем обернулась гораздо более серьезным и коварным конфликтом: классовой войной, которая велась прямо в стенах производственных предприятий.
Тысячи солдат, покинув ряды итальянской армии, примкнули к социалистической партии. Всеобщие выборы 1919 года позволили всем мужчинам старше 21 года впервые принять участие в голосовании, что привело к поистине судьбоносной победе социалистов: теперь они составляли более одной трети парламента. Партия взяла под свой контроль многие большие и малые города, членство в профсоюзах резко возросло, и по всей Италии то и дело вспыхивали забастовки. По всей Европе – во Франции, Германии, Великобритании – рабочие требовали повышения заработной платы, чтобы угнаться за бешеными темпами инфляции.
К середине 1919 года 200 000 работников металлургической промышленности на севере Италии сложили свои орудия труда; то же сделали и 200 000 сельскохозяйственных работников близ Новары и Павии; остановили свои прессы печатники в Риме и Парме; забастовали текстильщики в Комо, докеры в Триесте и прочие. На улицах бесчинствовали демонстранты, а когда весна сменилась летом, разъяренные толпы хлынули в магазины крупных городов, требуя снижения цен и нередко совершая грабежи. В сельской местности по всей Италии вернувшиеся на фермы бывшие солдаты просто занимали необработанные земли, отказываясь работать.
В городах нескончаемой чередой вспыхивали беспорядки, протесты, забастовки и все новые акты насилия. В конце 1919 года в Мантуе толпа, выступающая против избиения депутатов-социалистов в Риме, ворвалась в здание железнодорожного вокзала, сорвала рельсы и принялась избивать палками всех чиновников, попадавшихся ей на пути, захватила тюрьму, освободила заключенных и подожгла здание, вспоминает Анджело Таска в своих мемуарах.
В январе 1920 года пришел черед работников почты и железнодорожной отрасли. За ними весной и в начале лета последовали сельскохозяйственные работники в северных и центральных областях. С октября 1919 года по май 1920-го сотни рабочих и фермеров по всей Италии были убиты или ранены полицейскими.
Народ был возмущен забастовками. Правительство отказывалось восстанавливать порядок, прибегая к жестким репрессиям. В июле 1920 года в Риме водители трамваев завесили их красными флагами, чтобы отметить успешную забастовку. Разъяренные пассажиры, которым пришлось остаток пути идти пешком под палящим солнцем, стали атаковать трамваи, срывать флаги и избивать водителей. В тот вечер студенты, националисты и – как зловещее предзнаменование – банды в черных рубашках разгромили издательство социалистической газеты «Аванти!» и разбили печатный станок. Только вмешательство полиции спасло типографию от полного уничтожения. Казалось, насилию и жестокости не будет конца.
После того как в июне 1920 года вновь созданная Конфедерация промышленности отказала работникам металлургической отрасли в повышении зарплат, забастовки вылились в сентябре в общенациональную акцию труда: рабочие на заводах по всей стране «оккупировали» фабрики и устроили там сидячие забастовки, намереваясь не сдавать своих позиций. Италия встала. «Красная волна» буквально захлестнула страну. 30 августа владельцы миланского автозавода «Ромео» решили отправить своих рабочих в принудительный отпуск, чтобы предотвратить захват предприятия, но только еще больше усугубили ситуацию. Рабочие незамедлительно отреагировали на провокацию. 31