Библиотека

За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 47

Размер шрифта
-
+
Тема

в Виллар Перозе, где собирались похоронить Эдоардо.

«Все взгляды были устремлены на отца – высокого, властного, с лицом, искаженным маской невыразимой, но сдерживаемой боли, и на подростка, который был в этот момент олицетворением преемственности семейной власти над компанией, дававшей надежду и хлеб 100 000 рабочим и ставшей гордостью и радостью Италии», – писала «Ла Стампа».

В Виллар Перозе Вирджинию с детьми встретил Джованни. Когда она подошла вместе со старшими его внуками, он молча замер, будто прирос ногами к земле, по щекам его струились слезы.

– Не надо, сенатор, не надо, – заплакала Вирджиния, обращаясь к нему по титулу. Он покачал головой и пошел прочь.

Семья просила приходского священника не звонить в колокола по Эдоардо, чтобы не терзать Клару, его мать, которая и без того была так убита горем, что даже не смогла присутствовать на похоронах.

Боль от потери отца и осознание того, что он унаследует «Фиат», словно омут, затягивали Джанни с головой; он был настолько опустошен, что не мог заниматься и провалил итоговые экзамены, рискуя остаться на второй год.

«Я должен сдать экзамены ради отца», – вспоминает его слова его сестра Мария Соле.

И он собрался с силами и все-таки пересдал экзамены по истории, математике, латыни и греческому. Жизнь его как наследника «Фиата» только начиналась.

Глава 7. Веселая вдова, безутешный отец и горюющий сын

После смерти Эдоардо Джованни Аньелли ощутил весь груз своих шестидесяти девяти лет.

«Мой долг – продолжить то, что должен был сделать мой сын», – то и дело говорил он руководству «Фиата», вернувшись к работе после траура.

Джованни полагал, что руководство семьи играет ключевую роль в обеспечении независимости «Фиата», а потому назначил своего двадцатисемилетнего внука Джанкарло Камерана, сына своей любимой племянницы Лауры Нази, заместителем председателя вместо Эдоардо. Джанни еще был слишком молод, однако и его уже начали готовить к роли наследника. Груз этой новой и внезапной ответственности, помноженный на боль от утраты отца, положил конец его безоблачному детству. А между тем череда потрясений на этом не закончилась.

Все ждали, что после несчастного случая тридцатипятилетняя Вирджиния станет вести спокойный и размеренный образ жизни уважаемой вдовы. Положение ее было непростым: детям предстояло унаследовать состояние деда после смерти, но ей самой причиталось лишь поместье мужа. К несчастью для нее, Джованни не выделил активов Эдоардо, и теперь Вирджиния оказалась в финансово нестабильной ситуации. И все же она обладала некоторой властью, поскольку ее дети были несовершеннолетние и она имела право распоряжаться от их имени их средствами. Однако, видя, как тщательно Джованни опекает других своих внуков после смерти Тины, Вирджиния должна была понимать, что любые меры, касающиеся воспитания ее детей, будут рассматриваться под лупой. При таком сценарии оптимальным решением было бы надеть черное и смиренно носить траур, как предписывал этикет. Но она этого не сделала. К концу года у Вирджинии появился новый любовник – журналист и писатель Курцио Малапарте.

Вирджинию влекла творческая среда, она часто общалась с теми же людьми, что и ее невестка Кэй. Один из них, художник-сюрреалист Станислао Лепри, был ее любовником. Партнерша Лепри Леонора Фини написала в 1939 году портрет Вирджинии, который Джанни позже повесил в своей спальне.

Однако, даже если бы Вирджиния дала объявление в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.