Библиотека

За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 59

Размер шрифта
-
+
Тема

зенитного отряда Витторио Мангано. Тот приказал артиллеристам открыть огонь, и они сбили низколетящий бомбардировщик. Атака самолетов прекратилась. Бойцы окопались. Джанни и его товарищ на двух танках заняли позицию в обороне.

Второго налета долго ждать не пришлось. На этот раз прилетело двенадцать американских бомбардировщиков, шесть из которых пикировали вплотную к оборонявшимся и еще три одновременно поливали огнем зенитные орудия, отчего земля бурлила, словно кипящая лава, и целый караван арабов вместе с верблюдами полегли убитыми и ранеными. Были ранены и многие солдаты Мангано. Потом бомбардировщики улетели, и все стихло – но ненадолго.

«И вдруг мы слышим рев над головами и ликующий вопль: двоих подбили! – писал Мангано. – Один из них падает вниз, горящее крыло складывается пополам, касается земли и долго горит. Второй пытается набрать высоту, но не может и разбивается в нескольких километрах от нас, сгорая в пустыне… Тут приезжает Джанни Аньелли с куском парашюта от сгоревшего самолета, компасом, да еще с кольтом пилота».

Мангано также осмотрел обломки самолета и обнаружил тело пилота без головы. На жетоне значилось имя Аллен Х. Миддлтон. Его похоронили рядом с самолетом.

В своих воспоминаниях о Тунисской кампании Джанни особо подчеркивал, что исполнял свой долг, невзирая на неприязненное отношение офицера вермахта из Африканских войск Эрвина Роммеля. «По его мнению, мы не умели пользоваться рацией, искать мины или точно определять собственную позицию на поле, – рассказывал он писателю Энцо Бьяджи в 1976 году. – Он нас не любил, а ко мне относился особенно подозрительно. Я же продолжал исполнять свой долг».

Да, так оно и было. Вот только Джанни умолчал о том, что стал свидетелем поражения войск Роммеля, ознаменовавшего неминуемый крах нацистской военной машины. К тому времени для него стала очевидна беспочвенность иллюзий фашизма Муссолини. На смену, должно быть, пришло глубокое разочарование, только усиливавшееся при мысли о том, с каким энтузиазмом он сам вступил в бой за свою страну, и о роли «Фиата» в поддержке режима с его устаревшим военным оборудованием.

Однажды апрельской ночью Сюзанна проснулась оттого, что услышала голоса из спальни своей матери Вирджинии. Это был Джанни, совершенно неожиданно вернувшийся в Турин с тунисского фронта. Молча стоял он в своей военной форме в окружении взволнованно щебечущих сестер в ночных рубашках и горничных, заливающихся слезами облегчения и радости.

7 мая 1943 года британские войска вошли в Тунис, а 13 мая сдалось большинство войск Оси. И снова Джанни успел вовремя выбраться и не застал последнее отступление, в котором мог попасть в плен или вовсе погибнуть. Он был живучим, как кошка.

Однако положение Турина на момент возвращения Джанни было крайне плачевным. Семейное поместье в Виллар Перозе подверглось мощнейшей бомбардировке, а в расположенном неподалеку шарикоподшипниковом заводе «РИВ» семья Аньелли начала строить бомбоубежище для рабочих (уничтоженное в 1944 году). Заводы «Фиата» и снабжающие их предприятия едва держались на плаву из-за военных потерь и нехватки сырья.

Пока Джанни был в Тунисе, Джованни принял важное решение. В феврале он коротко сообщил совету директоров о своем намерении покинуть пост генерального директора с передачей полномочий Валлетте, который первым делом назначил в состав руководства Джанни. Была ли связана потеря Джованни боевого духа с осознанием собственной беспомощности и неспособности остановить разрушение дела всей его

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.