За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 82
часов за игорным столом, знойных дней на пляжных террасах и морских прогулок на первой яхте Джанни, 12-метровом «Томагавке».
На момент знакомства Джанни с Памелой он уже стал завсегдатаем Ривьеры и снимал одну из самых роскошных вилл побережья, Шато де ла Гаруп, особняк на 28 комнат, где в первом этаже помещались гостиная, музыкальный салон, зимний сад и пять комнат для гостей. Были там и бильярдная с выходом на террасу, откуда открывался великолепный вид на Антибский залив, бассейн, сауна, а позднее – и теннисный корт. Гости могли уединиться в саду с собственным выходом к морю. Годовое довольствие Джанни составляло 600 миллионов лир, а кроме того, у него был собственный частный самолет. И это в то время, когда многие многоквартирные дома в его родном Турине еще не успели восстановить после бомбежек.
Джанни и Памела быстро поладили: он – обаятельный, легкий в общении и веселый; она – обладательница роскошной фигуры и живого ума, а ее откровенная манера флиртовать была для него как глоток свежего воздуха. Пару дней спустя Джанни сообщил ей, что они с Ланцей собираются идти на Капри на борту «Томагавка», и предложил составить им компанию.
Разумеется, она согласилась. И неважно, что ее семилетний сынишка Уинстон, названный так в честь своего деда премьер-министра, должен был вот-вот приехать, чтобы провести с ней несколько дней. Она договорилась, чтобы его встретили в аэропорту и отвезли на Ривьеру к кому-то из ее парижских друзей. Для истинных прожигателей жизни дети никогда не были преградой, даже если речь шла о потомстве Уинстона Черчилля. Впоследствии Рэндольф сам приехал за своим сыном, взбешенный тем, что его бросили.
Прибыв на Капри, Джанни и Памела остановились у графа Руди Креспи, друга Джанни, пригласившего их в свой дом (при этом жить они, конечно, должны были в разных комнатах). Однако, зайдя однажды утром к Джанни, чтобы пригласить на кофе, он увидел, что тот загорает нагишом, как часто делал у себя дома.
– Я хочу познакомить тебя с Пэм, я без ума от нее! – приветствовал Джанни.
Тут в комнату вошла Памела, тоже совершенно голая, присела на кровать, скрестив ноги, и посмотрела графу Креспи прямо в глаза.
Так начался их роман. Джанни снял для них две соседствующие квартиры в Париже, и два лета – в 1949-м и 1950-м – Памела провела с ним в Шато де ла Гаруп, расположенном на мысе у дороги, ведущей к вилле де ла Кро, где после своей свадьбы в 1937 году проводили каждое лето герцог и герцогиня Виндзорские.
В обществе они вели себя как настоящая супружеская пара. Социальные связи Памелы были бесценны для Джанни, который находился в самом начале своей карьеры в «Фиате» и только выстраивал сеть, которая впоследствии станет основным источником его власти и влияния. Памела нередко обедала с Виндзорами в Шато де ла Кро и даже давала Уоллис советы по ведению хозяйства. Уоллис же учила ее «баловать» мужа и гостей, предупреждая любое их желание. Памелу регулярно приглашал на ужин Уинстон Черчилль, когда бывал на Ривьере. Возможно, именно Памела познакомила Джанни с семейством Кеннеди. Кэтлин (Кик) Кеннеди, одна из ее лучших подруг, останавливалась в Шато л’Оризон в мае 1948-го. И конечно же, это