Библиотека

За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 83

Размер шрифта
-
+
Тема

она познакомила его с Уинстоном Черчиллем.

Памела была для Джанни бесценной находкой с точки зрения доступа к высшему обществу. Разумеется, как наследник «Фиата» он пользовался популярностью. 3 ноября 1946 года молодой наследник и вице-президент «Фиата» вылетел военным рейсом из римского аэропорта Чампино в США, где встретился с рядом высокопоставленных дипломатов, среди которых были Дин Ачесон, заместитель государственного секретаря США; Адлай Стивенсон II, также работавший в Госдепартаменте; и видные дипломаты У. Аверелл Гарриман и Джон Фостер Даллес. О чем говорилось на этих встречах, неизвестно, однако, несомненно, эти дипломаты были обеспокоены растущей популярностью Коммунистической партии Италии и будущей ролью страны в Европе времен холодной войны.

В тот день коммерческий рейс Джанни отменили из-за забастовки, и он оказался в самолете рядом с единственным гражданским лицом, итальянским дипломатом Эджидио Ортоной, который впоследствии станет послом Италии в Соединенных Штатах. Когда из-за нелетной погоды самолет совершил вынужденную посадку в Шотландии, Джанни, обожавший футбол с тех самых пор, как еще ребенком бывал с отцом на стадионе Корсо Марсилья на матчах «Ювентуса», затащил Ортону в Глазго посмотреть игру.

Тот был впечатлен «умом Джанни, его любознательностью, неповторимым стилем, элегантной небрежностью и спокойствием, с каким он встречал многочисленные превратности их путешествия». «Я был поражен его опытом в автомобильной индустрии и глубоким знанием экономических вопросов», – вспоминал он в своих мемуарах.

Впечатлило Ортону и то, что у Джанни была назначена встреча с председателем Банка Америки Амадео Джаннини. Быть может, Ортона не знал, что Джаннини уже ездил в Турин, на завод «Фиата», и встречался с Валлеттой в ноябре 1945 года, дабы возобновить тесные связи между Аньелли и американскими банками, существовавшие до войны.

Спустя год после того памятного матча Джанни, пойдя по стопам отца, был назначен президентом «Ювентуса», хотя было бы ошибкой говорить, что его семья «владела» клубом, и присутствовал Джанни на встречах его руководства лишь от случая к случаю. Вне всякого сомнения, возвращение Аньелли в правление клуба способствовало его экономическому росту, однако структура его оставалась простой и прозрачной, как будто семья Аньелли «не решалась принимать непосредственное участие», как пишет автор книги «Ювентус»: История итальянской страсти» («Juventus, Storia di una Passione Italiana»). Когда в 1949 году клуб был преобразован из ассоциации в товарищество с ограниченной ответственностью, Джованни Краветто, Ремо Джорданетти и Армандо Гуалко стали партнерами. Аньелли же стали официальными владельцами клуба лишь после того, как в 1967 году он был преобразован в акционерное общество, где 50 % акций получил «ИФИ».

К 1946 году Валлетта был полностью восстановлен в своей должности в «Фиате». Восстановлением компании занимался не политически ориентированный Комитет национального освобождения, а семья и непосредственное руководство. По словам Валлетты, американские банковские организации соглашались вести дела лишь с теми, кого признали семейство Аньелли и акционеры «Фиата». Сам он в 1946 году отправился в Соединенные Штаты и вернулся с кредитной линией от Банка Америки – за год до того, как премьер-министр Италии Алчиде де Гаспери побывал в Вашингтоне и получил ссуду на 100 миллионов долларов. Когда в 1948 году стартовал план Маршалла, Валлетта уже готов был запросить 35 миллионов долларов на модернизацию линии «Фиата» по производству легковых и грузовых автомобилей, стали и авиационных двигателей. Он не просто перестроил фабрики,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.