За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 90
погружения в ужасы войны, я оказалась в Риме – «Открытом городе», и там гуляла по мраморным лестницам, без единой царапины, замирала в благоговении в великолепных, украшенных фресками залах, слушала журчание фонтанов, а не автоматные очереди и взрывы», – писала Марелла в своих мемуарах.
Она обладала особым талантом чувствовать эстетику жизни, не ограничивавшимся искусством стильно одеваться. Это мог быть и отблеск света на вазе с цветами, поставленной на точно выверенное место, и шелест шелка, и идеальный рисунок, украшающий занавесь. Она всем сердцем любила искусство. Ее родители, вместо того чтобы торопить ее к алтарю, позволили ей следовать зову своего сердца. Она получила художественное образование в Парижской академии изящных искусств, затем в Академии Жюлиан и, наконец, в 1950 году, в возрасте двадцати трех лет, отважилась отправиться в самостоятельное путешествие в Нью-Йорк. Этот шаг был весьма смелым для молодой женщины. Там ее заметил модный фотограф Эрвин Блюменфельд, и вскоре она не только позировала для него, но и стала его ассистенткой, а он в свою очередь научил ее искусству фотографии. Вернувшись в Италию в 1953 году, она получила предложение от издательства «Конде Наст» стать корреспондентом, но предпочла связать себя узами брака.
Семьи Аньелли и Караччоло будто бы жили в параллельных мирах. Первые были предпринимателями, не чуждыми военной дисциплине; вторые тяготели к интеллигенции. Семейство Джанни вращалось в одних кругах с Галеаццо Чиано и Эддой Муссолини, а Караччоло примкнули к Сопротивлению. Марелла увлекалась искусством и фотографией; Джанни и его сестры хохотали над остроумными шутками их общего друга Раймондо Ланца ди Трабиа. Юность Мареллы пришлась на 1930-е годы, когда образ жизни Вирджинии и Эдоардо Аньелли, с их шикарными автомобилями, шумными вечеринками и роскошными домами, сделал их завсегдатаями модных салонов, постоянными героями сплетен о внебрачных связях. По сравнению с обстановкой, к которой привыкла Марелла в родном доме, где тяготели к чтению, консервативным идеям и были частью сообщества, «состоящего преимущественно из богатых эмигрантов, как мать, и представителей старой аристократии, как отец. Они часто навещали друг друга и целые дни проводили в великолепных садах и ветшающих виллах в окрестностях Флоренции, затевая нескончаемые философские споры», – вспоминала Марелла.
И все же она без памяти влюбилась в Джанни, запустив тем самым цепочку неизбежных событий.
– Как мне избежать беременности? – спросила его Марелла.
– Просто пей апельсиновый сок, – отозвался Джанни.
– Думаешь, это поможет? – озадаченно переспросила она.
– Только если будешь пить его вместо того, чтобы заниматься любовью.
Конечно, его совет не сработал. Забеременев в сентябре 1953 года, Марелла призналась в этом Джанни, прибавив, что намерена оставить ребенка и не собирается исчезать из его жизни. Как бы то ни было, это обстоятельство сделало неизбежной их свадьбу – и снова, как и в остальных сферах его жизни, Джанни не пришлось решать самому. Его сестры давно хотели, чтобы он перестал так часто видеться с Памелой и остепенился.
Придя вместе с Джанни в качестве его невесты на свадьбу его младшей сестры Марии Соле с графом Раньери ди Кампелло делла Спина, которая состоялась в сентябре 1953 года, Марелла была поражена тем, насколько время оказалось не властно над загородным поместьем Аньелли. Гостей встречал дворецкий, на котором была та же ливрея, что и во времена деда