За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 92
Джорджо, вот уже много лет представлял собой воплощение проблемы, которая со временем только усугублялась. Он был выше обоих своих братьев, синеглазый и веснушчатый, очень похож на Вирджинию и оттого был ее любимчиком. Ее гибель, когда Джорджо было шестнадцать, нанесла ему глубокую душевную травму. Ему и прежде было нелегко ладить с шестерыми своими братьями и сестрами, а особенно – сносить резкие придирки и нападки старшего брата Джанни, как отмечала давняя подруга и одна из бывших девушек Джорджо, поэтесса Марта Вио.
К тому времени как в их семью вошла Марелла, Джорджо бросил учебу в Гарварде – случилось это в 1951-м, в середине четырехлетней программы, – и покатился вниз по наклонной, в пучину психических заболеваний. В отсутствие родителей, которые могли бы вмешаться, шестеро братьев и сестер Джорджо, несомненно, были в замешательстве, не зная, как разрешить эту ситуацию – особенно после инцидента, произошедшего ближе к окончанию романа Джанни с Памелой Черчилль. Джорджо направил на нее дуло пистолета и лишь чудом не попал: она успела увернуться, и пуля пробила дверь. Учитывая ее близость к Уинстону Черчиллю, смерть Памелы стала бы не только трагедией, но и международным скандалом.
По свидетельству одного из биографов, Джанни и Сюзанна после этого происшествия решили отправить Джорджо в психиатрическую клинику неподалеку от швейцарского городка Роль, когда тому было 24 года, – то есть спустя некоторое время после свадьбы Джанни и Мареллы. Семья предпочитала не обсуждать короткую, трагическую жизнь своего брата Джорджо. Судя по всему, он страдал шизофренией, однако семья старалась не афишировать эту информацию. В своих мемуарах Сюзанна несколько раз упоминает Галеаццо Чиано, но ни разу – собственного брата Джорджо.
«Он был болен, лежал в клинике. У него было нервное расстройство. Кто-то однажды сказал или написал, что он пытался меня убить, но это неправда», – вспоминал в 1996 году Джанни.
Неудивительно, что Джорджо буквально стерт из семейных воспоминаний. В 1950-х годах душевные болезни еще не были как следует изучены и воспринимались общественностью как клеймо позора. Если у Джорджо и в самом деле была шизофрения, в то время ему бы назначили психотерапию или искусственное введение в инсулиновую кому. Кроме того, вплоть до 1970-х годов пациентам проводили лоботомию. В 1950-х годах в Соединенных Штатах уже практиковалось лечение нейролептиками, но в Швейцарии до этого было еще далеко.
Когда близкий родственник душевно болен, это трагедия для всей семьи.
«К моменту постановки диагноза человек нередко уже эмоционально отстранен от окружающих, – поясняет психиатр Марко Ферретти. – Он недееспособен и уже не может принимать самостоятельные решения. Может даже быть враждебно ко всем настроен. И это, конечно, пагубно сказывается на отношениях, формируя цикл изоляции и отвержения».
Марелле приходилось не только приспосабливаться к порядкам, царившим в клане Аньелли, – ей была попросту непривычна манера Джанни «брать от жизни все». За годы жизни в Нью-Йорке она приобрела навыки фотографа, но понятия не имела о том, как управлять штатом прислуги. А планка была очень высока. Как-то молодоженам позвонила графиня Натали (Лили) Вольпи, вдова министра финансов Муссолини Джузеппе Вольпи, получившего прозвище «последний дож Венеции». Эта пара славилась своими пышными вечеринками в венецианском палаццо Вольпи, где бывали и Уинстон Черчилль, и Коул Портер, и герцог и герцогиня Виндзорские. Недавно