За секунду до выстрела стр. 136
сложились и которые мне, в общем-то, скорее нравились, чем наоборот. Однако хотелось развития этих самых отношений, причем, думаю, не нужно подробно объяснять, о каких отношениях мне мечталось и грезилось. Тропа в этом направлении не зарастает под ногами не только молоденьких девушек, но и вполне зрелых, умудренных жизнью теток. Увы!
Часам к одиннадцати вечера я уже привела себя в такое истерико-лирическое состояние, что, думаю, не удивилась бы появлению Владимира Николаевича под моим балконом в рыцарских доспехах и на горячем коне. Или — на танке. А я вся такая из себя…
Но все оказалось проще: коротко бибикнула во дворе знакомая уже «Волга», хлопнула дверца, и машина укатила в темноту. Что само по себе было хорошей приметой — отпустил машину — значит, не умчится через час куда-нибудь по своим таинственным делам, о которых мне знать совершенно не положено. Да я и не рвалась к таким знаниям, если честно, хотя порой бывало чуть-чуть любопытно. Не более того.
И вот Владимир Николаевич сидит передо мной. Непроницаемое, замкнутое лицо, вечные затемненные очки, спокойная, размеренная речь. С таким лицом, таким голосом и с такими интонациями, наверное, хорошо зачитывать смертные приговоры. Окончательные и обжалованию отнюдь не подлежащие.
— Ты же умная девочка. Единственное, что я могу сейчас сделать, — это помочь тебе переждать трудный период. О тебе забудут. А у тебя вся жизнь впереди.
Очень скрупулезно подмечено! Вот именно что «забудут». Да он сам раньше всех и забудет! С глаз долой — из сердца вон, не мною первой сказано. Да и занимала ли я какое-то место у него в сердце?
«Да и есть ли сердце у этого человека? — устало спросил меня внутренний голос. — Или там имеется только пламенный мотор?»
— Я не хочу без тебя жить, — услышала я свой собственный голос. — Я просто не смогу.
Опять меня повело на патетическую лирику! Господи, да вразуми же ты меня или сделай что-нибудь, чтобы я успокоилась! Господи, если ты существуешь.
— Малыш, мы знакомы месяц или около того. Не драматизируй ситуацию, прошу тебя. И не ищи неприятностей на свою голову. Поверь, они имеют свойства сами находить для себя объект.
— Спиши слова, — отозвалась я, на мгновение обретая чувство юмора. — Между прочим, мои неприятности начались не на ровном месте, и я их не искала.
— Что ты хочешь этим сказать? — ледяным тоном спросил Владимир Николаевич.
Обычно смена интонации действовала на меня мгновенно и безотказно — я тут же пугалась и начинала лебезить и заискивать. Но на сей раз испытанный прием не сработал — я не испугалась. Потому что самое страшное, судя по всему, уже произошло, и предстоящая
разлука — только вопрос времени. Того времени, которое потребуется на оформление необходимых документов. А я уже успела убедиться в том, что Владимир Николаевич с коллегами живут в ином измерении: то, на что у нормальных граждан уходят месяцы и даже годы, занимает у них несколько суток. Ну, неделю, если уж совсем некуда спешить.
— Ты же сам искал встреч со мной, нет? — почти равнодушно ответила я. — Не припомню, чтобы я волоклась за колесами твоего авто, требуя продолжения знакомства. По-моему, я даже не звонила тебе по собственной инициативе. То есть я хочу сказать, что если неприятности меня и нашли, то дорогу им показал