Зачарованная река стр. 29
пальцами струны, у него перехватило дыхание.
– Совсем немного, – призналась девушка. – Много лет назад мама научила меня ухаживать за инструментом и играть на нем несколько гамм. К сожалению, музыку я так и не освоила.
Джек наблюдал, как она перебирала стопки пергамента на столе, пока не достала несколько листов и не протянула ему.
Это была баллада «Песнь приливов». И хотя ноты и тексты песен на пергаменте оставались безмолвны, ожидая, когда дыхание, голос и пальцы пробудят их к жизни, чем дольше Джек прокручивал в голове музыку, тем сильнее в нем росло беспокойство.
Что-то в этой музыке казалось опасным. Он не мог полностью описать, но его кровь быстро распознала угрозу, ощутив ее невоспетую силу, и по спине побежали мурашки.
– Мне потребуется немного времени, чтобы подготовиться, – сказал он.
– Сколько? – спросила Адайра.
– Дай мне два дня на изучение. Это позволит моей руке зажить, и к тому времени я буду готов сыграть.
Девушка кивнула. Он не мог сказать, была ли она довольна или разочарована его ответом, но он отчасти почувствовал ту тяжесть, которую Адайра несла на своих плечах как наследница Востока.
Теперь он не завидовал ее статусу и власти, как когда-то.
– И где же я буду играть? – поинтересовался он.
– На берегу, – ответила Адайра. – Мы можем встретиться в полночь, через два дня, у скалы Келпи. Ты помнишь, как ее найти?
Джек подумал, не выбрала ли Адайра это место потому, что у них обоих с ним были связаны яркие моменты прошлого. Он живо вспомнил, как мальчишкой катался на волнах и гнался за Адайрой по берегу, стараясь опередить.
– Конечно, – ответил он. – Я не забыл, как передвигаться по острову.
Она лишь улыбнулась.
Джек аккуратно складывал ноты Лорны в чехол для арфы, когда Адайра спросила:
– Полагаю, тебе не терпится увидеть Мирин?
Он сдержал язвительный ответ:
– Ну, раз уж ты меня отпускаешь, теперь я направлюсь к ней.
– Она будет очень рада тебя видеть, – заявила Адайра.
Джек ничего не ответил, но на сердце у него было тяжело. Когда он только поступил в школу на Большой земле, мать писала ему раз в месяц. Он прятался в чулане для метел и плакал каждый раз, когда приходили ее письма. Они пробуждали в сердце страстное желание вернуться домой, и Джек часто пропускал занятия музыкой, надеясь, что преподаватели отправят его обратно. Конечно, они этого не делали, потому что были решительно настроены увидеть, как он процветает на этом поприще. Дикий паренек с острова, который не имел бы приличной фамилии, если бы не щедрость его лэрда.
С годами Джек, наконец, посвятил себя музыке, все глубже погружаясь в этот мир, а письма Мирин становились все реже, пока не начали приходить только раз в год, когда листья золотились, выпадал иней и Джек становился старше.
– Не сомневаюсь. – На этот раз в его голосе звучал сарказм.
Адайра, должно быть, заметила это, но ничего не сказала.
– Спасибо тебе за помощь, Джек. Не мог бы ты встретиться со мной еще раз завтра в полдень?
– Не вижу причин для отказа.
Адайра наклонила голову и пристально посмотрела на него.
– Ты действительно рад вернуться домой, не так ли, мой давний соперник?
– Это место никогда не было мне домом, – заметил он.