Зачарованная река стр. 34
теплой и мягкой на ощупь, а плед окутывал его, словно объятия.
Джек задержался в своей комнате еще на мгновение, стараясь избавиться от нахлынувших чувств. Когда он наконец вернулся в гостиную, Мирин уже накрыла на стол.
На этот раз он принял ее заботу и уселся у огня в кресло с соломенной спинкой. Суп пах кабачками, луком и перцем – всем тем, что Мирин выращивала у себя в огороде. Джек дал пару развеяться, прежде чем начать есть, наслаждаясь насыщенным вкусом блюда. Это был вкус детства, и он готов был поклясться, что на мгновение время остановилось, позволив ему заглянуть в прошлое.
– Ты вернулся домой насовсем, Джек? – спросила Мирин, усаживаясь на стул напротив.
Джек колебался. В голове у него все еще крутились вопросы о Фрей, ответы на которые он хотел получить. Но он решил подождать. Джек и так почти одурачил себя, представляя, что возвратился в старые времена, когда Мирин рассказывала ему истории у очага.
– Я вернусь на Большую землю к началу осеннего семестра, – ответил он, несмотря на предупреждение Адайры.
– Я рада, что ты дома, пусть и ненадолго, – сказала Мирин, переплетая пальцы. – Мне любопытно узнать побольше о твоем университете. Как там? Тебе нравится?
Он мог бы рассказать ей многое. Мог бы начать с того, как в первые дни он ненавидел университет, с каким трудом ему давалась музыка, как он хотел разбить свой инструмент и вернуться домой.
Но, возможно, она уже знала об этом, читая между строк его писем.
Он мог бы рассказать ей о том моменте, когда все изменилось: на третьем курсе самый терпеливый из профессоров начал учить его играть на арфе, и Джек наконец нашел свое предназначение. Ему велели беречь свои руки, позволить ногтям отрасти, словно он должен был стать каким-то новым существом.
– Вполне нравится. Погода приятная, еда сносная, компания хорошая.
– Ты счастлив, Джек?
– Да. – Ответ был быстрым, скорее инстинктивным.
– Хорошо. Я не хотела верить словам Лорны о том, что ты достигнешь успеха и процветания на Большой земле. Но как же она была права.
Джек знал, что Тамерлейны оплачивали его образование. Обучение в университете стоило дорого, и Мирин в одиночку не смогла бы себе это позволить. Он до сих пор задавался вопросом, почему из всех детей на острове выбрали именно его. Чаще всего Джек приходил к выводу, что его выбрали потому, что он рос без отца, был неспокойным и проблемным ребенком, и лэрд думал, что обучение вдали от дома усмирит его.
Но, возможно, Лорна надеялась, что Джек вернется бардом, готовым играть для Востока, как когда-то сделала она сама.
Юноша не хотел сейчас думать об этом. Пришло время задать Мирин вопросы. Отставив чашку в сторону, Джек повернулся от огня лицом к матери.
– Сколько лет Фрей?
Мирин глубоко вздохнула.
– Ей восемь.
Восемь. Правда стала для Джека ударом. Все эти годы, пока он жил на Большой земле, погружаясь в музыку, у него дома росла младшая сестра.
– Полагаю, она моя сводная сестра? – уточнил он.
Мирин снова переплела бледные пальцы и перевела взгляд на пламя.
– Нет. Фрей – твоя родная сестра.
Это откровение было одновременно и болью, и облегчением. Джек изо всех сил пытался понять, какое из чувств ему