Библиотека

Заплесневелый хлеб стр. 186

Размер шрифта
-
+
Тема

нем, что его заслонят другие люди и события.

«Три поколения, не больше, — убеждал он себя. — Иначе и быть не может. Бабушка, мать и я! А теперь — я, дочь и внуки. Вот и все. Такова жизнь!»

Он смотрел на детей сквозь очки, слушал их и думал, что скоро нужно будет с ними расставаться.

Дети, отталкивая друг друга, протискивались поближе к деду, ждали его ласки. Он видел это и улыбался, стараясь каждого приласкать, погладить, особенно малышей. Но когда кто-нибудь из детей прижимался к нему с левой стороны, мастро Паоло тихонько отстранял ребенка и почти умоляющим голосом просил подойти с другой стороны. Прижав локоть к левому боку, он положил руку на грудь, потому что боль возобновилась и не давала ему вздохнуть.

Ассунта вернулась из кухни и накричала на детей.

— Отстаньте вы от него! Вы задушите своего дедушку!

— Нет, нет, не прогоняй их. Они мне не мешают, — сказал он и именно в этот момент почувствовал особенно мучительный приступ боли.

«Смотри, пожалуйста, именно сегодня оно выкидывает такие шутки!»

— Тогда оставайтесь, но не надоедайте ему, — сказала дочь и стала извиняться перед отцом, что у нее нет кофе. — Мы больше не пьем его. Даже суррогата. — И чтобы не говорить об истинной причине, добавила — И без того все стали такие нервные!

Мастро Паоло, как никогда, хотелось бы сейчас выпить чашечку кофе, но он успокоил дочь, сказав, что и сам отвык от него.

Ассунта села напротив отца и начала расспрашивать, что нового в их краях. Ей временами казалось, что она уехала далеко-далеко, за многие тысячи километров от Трани и никогда больше туда не вернется. Теперь, в мыслях своих сравнивая их нынешнее положение с прежним, она испытывала особенно острую и мучительную тоску по родному краю, где прошла ее молодость.

— Как порт, папа? — вдруг спросила она, взглянув на отца так, словно он должен был сообщить ей какую-то необычную новость.

— Стоит все на том же месте! — резко крикнул Амитрано из другой комнаты. — Уж не думаешь ли ты, что его украли?

Но мастро Паоло в ответ на вопросительный взгляд дочери улыбнулся ей.

Ему вспомнилось утро их отъезда. Что он тогда пережил! Он запер квартиру и ушел в порт. Фонари не горели, но было почти светло. Последние суда, еще не ушедшие в плаванье, стояли под парами у самой пристани, на грот-мачтах у них горели огни. Дальше неподвижными черными пятнами маячили баркасы, готовые с рассветом принять на палубу тяжелые каменные блоки и отплыть в порты Далмации и Албании. Порой запоздавший рыбак быстрым шагом проходил мимо, зажав под мышкой сверток с куском хлеба, и, поднявшись на борт, исчезал в глубине судна.

Некоторые узнавали мастро Паоло. За два года работы в портовой таможне он со многими познакомился в порту. Но в то утро он был рад темноте. Поклониться в ответ, пожелать хорошего улова стоило ему больших усилий. Ему трудно было даже поздороваться с этими людьми, чья жизнь была так же тяжела, как и его, с людьми, которым он сочувствовал, которых понимал. Он чувствовал себя всем чужим и далеким, и этим рыбакам тоже, ведь бывают в жизни такие минуты, когда люди ничем не могут помочь своему

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.