Библиотека

Заплесневелый хлеб стр. 205

Размер шрифта
-
+
Тема

ножа выскребать из другой половины плесень.

— А ты почему еще здесь? — Она хотела сказать это сердито, но не смогла. — Обедать будем в два часа. Иди! Не оставляй отца одного!

Марко, опустив голову, ушел, а мать продолжала решительными движениями ковырять заплесневелый хлеб.

IXВизит дона Джованни Лоруссо

Прохожие на улице редки. Жарко, но зной еще усилится к полудню. Из Африки дует горячий сирокко, от которого перехватывает дыхание. Он может дуть день, два, пять, и жители Юга прячутся в домах за массивными стенами из камня и туфа, наглухо закрывая окна и двери в подвалах. Надевают на себя побольше одежды, надеясь, что она защитит их от жгучих солнечных лучей.

Амитрано подметает тротуар перед мастерской и сбрызгивает его водой из бутылки, чуть прикрывая горлышко пальцем. Когда они жили в родном городке, точно так же подметал дед, а потом отец, стараясь, чтобы уличная пыль не проникала в мастерскую. Но Амитрано делает это совершенно равнодушно, просто чтобы убить время. Потом он идет в мастерскую, оставляет там бутылку и, вернувшись к двери, опирается о косяк и ждет одного из сыновей, чтобы пойти в молочную.

Свой страх он совсем преодолел. Он уже четыре раза был в молочной, и четыре дня дома не переводятся сыр, масло и сырки. Наконец-то и у них есть вся эта божья благодать! Он предпочел получать продукты, а не деньги. По крайней мере первое время. Потом видно будет, посмотрим, какой оборот примет дело. Он по крайней мере всегда может оправдаться тем, что берет продукты только ради того, чтобы накормить голодных детей. Но когда он видит эти продукты на столе в своем доме, он забывает, что украл их, забывает, как бешено билось его сердце, когда он клал их в сумку, улыбаясь, платил и выходил из магазина.

Такого не пожелаешь и злейшему врагу. Сначала испытываешь страх и тошноту, а потом охватывает еще большая ненависть к тем, кто заставляет тебя делать все это. Речь идет вовсе не о тех двух приказчиках. Это такие же несчастные, как он сам, люди, обремененные семьями. Они работают по десять-двенадцать часов в день, наживая себе плоскостопие, вечно торчат за прилавком, и в нос и в рот им лезет отвратительный запах сыра, он пропитывает одежду, преследует их и дома вечером и даже ночью в постели, когда они спят с женами. Он ненавидит общество и тех людей, которые заставляют его катиться по наклонной плоскости. Амитрано ест эти сырки, которые кажутся ему безвкусными, хотя они совсем свежие. И он только для вида уговаривает жену есть их, сознавая, что лжет, когда уверяет, что они свежие и очень вкусные. Ассунта права. Она не ест их не из презрения, не из протеста против его поступка, а просто потому, что горло ее сжимает спазма.

В этом нет ни желания, ни потребности искупить тот грех, который вот уже четвертый день совершает ее муж. Теперь, когда кража стала свершившимся фактом, из ее сознания исчезло самое представление о грехе. Но зато страх усилился, она караулит уже не в подвале за дверью, а у самых ворот, ждет, когда из-за угла покажется муж или один из сыновей с сумкой в руках. Завидев их, она отступает назад

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.