Заплесневелый хлеб стр. 210
что угроза произведет впечатление, и не ошибся.
— Заказные письма здесь не помогут, дорогой дон Джованни. Когда человек уже удавлен, с ним ничего больше сделать нельзя.
Но он понял, что этим ничего не добьется, и переменил тон.
— Вы столько ждали, подождите еще немного. Если бы я мог уплатить деньги, я не просил бы отсрочки.
— Но я хочу только свести счеты!
— Да мы уже давно их свели! Это ведь не счета государственного банка! Если не ошибаюсь, я должен за две партии бархата и за две партии атласа. Счета вы мне прислали.
— А расходы? А проценты за отсрочки?
— Ах, и это тоже? Ну хорошо, в следующий раз! Все равно я сейчас в таком положении, что не могу уплатить вам ни одного чентезимо.
И он снова сделал движение, чтобы уйти. Дон Джованни ничего не сказал, он был теперь уверен, что Амитрано не уйдет, и подозвал рассыльного.
— Получи с него пять лир и купи пять векселей по тысяче лир каждый со сроком платежа не больше четырех месяцев.
— Пять лир?! У меня сейчас считанные чентезимы остались, дон Джованни!
— Ладно, ладно, подпишешь векселя, и с плеч долой!
— Да вы меня свяжете по рукам и ногам! Нет, я не могу больше подписывать векселя. В моем положении, да еще накануне такого важного шага, я не могу подписать вексель даже с годовым сроком уплаты. Делайте что хотите, я не в силах вам помешать. Но своей руки к этим проклятым бумагам не приложу! По крайней мере сейчас.
Дон Джованни перестал разыгрывать спокойствие. Он, отдуваясь, встал и с видом человека, не желающего больше терять время, заявил, что не станет без конца откладывать уплату этого долга.
— Вы думаете, что я хозяин и могу поступать так и этак по собственному усмотрению. А на самом деле у меня есть строжайшее распоряжение. Если хочешь, могу показать письма, которыми меня бомбардирует дирекция, и в особенности в отношении тебя. Приходится каждый месяц упрашивать подождать еще немного, а фирма отвечает, что ей непонятно мое особое отношение к синьору Элиа Амитрано, к клиенту, который в год не покупает и пятой части того, что покупают многие другие.
— Да вы посчитайте все, что я покупал у вас на протяжении многих лет, оказывая честь фирме!
— Так вот, я тебя предупреждаю: если ты не подпишешь, я сегодня же выставлю против тебя вексель на всю сумму долга, включая различные расходы, и дам тебе восемь дней срока. По окончании этого срока я передам дело судебному исполнителю.
Будто кто-то нанес Амитрано сильный удар в живот. Он резко обернулся и взглянул на дона Джованни, сжав челюсти.
— Вот как вырывают кусок изо рта у моих детей!
Но тут же опустил голову. Он сознавал, что выхода у него нет. Он только и мог, что проклинать ту минуту, когда ему вздумалось сюда зайти.
— Слушай, — начал более мягко дон Джованни, — кажется, я уже был достаточно терпелив с тобой, но хочу еще раз показать тебе свою снисходительность. Я знаю тебя много лет как человека честного, хотя не мешало бы немного вправить тебе мозги. Молчи и не начинай все сначала! Повторяю, я должен отчитываться перед фирмой, которую здесь представляю. Она — мой хозяин, и