Заплесневелый хлеб стр. 211
я должен защищать ее интересы. Дай ему денег, чтобы он купил векселя.
Как ни горько было на душе Амитрано, больше он не возражал и вынул из кармана пиджака две монеты.
— Весь мой капитал. Вот куда идут деньги несчастных бедняков! На, возьми и купи пять бумаг, но со сроком уплаты больше четырех месяцев. — Дон Джованни хотел было запротестовать. — Больше четырех месяцев, дон Джованни! Иначе поступайте как угодно, бог с вами! Я не знаю, что станется со мной за эти месяцы. Дайте мне по крайней мере устроиться! — Он повернулся к мальчику, который стоял в нерешительности, ожидая распоряжения хозяина. — Иди, да возвращайся побыстрее. Купи то, что я сказал.
Мальчик пошел, но на пороге дон Джованни остановил его.
— Погоди. Иди сюда! — он протянул руку. — Дай сюда эти пять лир. Кажется, у меня должны быть такие векселя.
Он подошел к письменному столу и, достав из ящика кожаный портфель, отыскал пять нужных векселей. Положив их перед Амитрано, он протянул ему открытую авторучку.
— Вот, подпиши, а потом я заполню их как полагается, без спешки.
Амитрано сделал вид, что не слышит. Он тщательно проверил векселя, заполнил их один за другим с обеих сторон и, подписав, вручил дону Джованни. При этом он не произнес ни слова. Кончив писать, закрыл авторучку и положил ее на стол. Потом поднес руку к кепке и двинулся к двери.
— Итак, я должен поблагодарить и откланяться. Пришел искать милосердия и нашел справедливость.
— Ты вечно из всего делаешь трагедию! — спокойно отвечал дон Джованни, проверяя заполненные векселя и аккуратно складывая их. — Все вы корчите из себя жертвы, преследуемых.
Амитрано был уже на пороге. Он оглянулся, с мгновение смотрел на дона Джованни, затем покачал головой.
— Вы, конечно, всегда правы!
— Я всегда прав, — громко рассмеялся дон Джованни.
Надвинув поглубже кепку ка глаза, Амитрано вышел из конторы.
* * *— Значит, загораем на солнышке? — спрашивает Лоруссо, стоя перед Амитрано.
— И на солнышке, и при луне! — отвечает тот, чувствуя, что у него руки чешутся.
Лоруссо, не смущаясь, засмеялся и сел на табуретку.
— Кризис нас душит, — говорил он с обычной своей невозмутимостью, будто продолжая только что начатый разговор. — Все на это жалуются. Кризис не кончился, как это казалось. И никому неизвестно, что принесут нам ближайшие месяцы. Перспективы самые мрачные. Урожай был плохой. Никто не хочет платить долгов, а склады забиты товарами.
«К чему он клонит? — спрашивал себя Амитрано, но делал вид, что внимательно слушает. — Пусть болтает, ведь это только вступление».
— Вот я и подумал о тебе, — приступил к делу Лоруссо, — и решил, что ты, пожалуй, можешь поправить свои дела.
— Это в моем-то положении?
— Конечно, если захочешь.
— Еще бы не хотеть! Вы знаете, что я готов на все… — он хотел добавить «лишь бы средства были честными», но удержался. — Говорите, дон Джованни. — Он подумал: «Если он поможет мне достать хоть какую-нибудь работу, я готов уплатить ему двойные комиссионные, ей-ей! Дам даже больше, пусть он и в следующий раз вспомнит обо мне и пришлет клиентов».
Лоруссо встал и еще раз обошел мастерскую, высунулся в дверь и как бы случайно поглядел направо, налево, потом вновь уселся.
— Меняй профессию! — изрекает он и смотрит прямо в глаза Амитрано.