Библиотека

Застава стр. 29

Размер шрифта
-
+
Тема

— решил Бобриков. — Кто откроет портал на троих? Мне тяжеловато.

— Я открою, — сказала Галя. Потерла щеки ладонями, нахмурилась. — Ашот... давай ты!

— Чего давай? — спросил Ашот. — Дура малолетняя, стерва бешеная. Давать — твоя обязанность, поняла, давалка?

С легким хлопком перед Галей возникло окошко портала. Он у нее не очень большой, зато стабильный — легко держится полминуты.

— Спасибо, Ашот, — сказала Галя. — У тебя талант. Ты, кажется, еще ни разу не повторился.

Первым в портал юркнул Роман, за ним шагнул Бобриков — на секунду обернувшийся ко мне и попросивший:

— Ударник, свет выключи, плиту проверь, дверь захлопни. Хорошо?

— И коньяк допей, — фыркнула вернувшаяся Баринова, перед тем как пригнувшись пройти в портал.

— Пока, мальчики, — сказала Галя и шагнула следом.

Портал, как и полагается, исчез после прохода проводника.

Хмель церемонно кивнул головой, потом пожал нам с Ашотом руки и направился в прихожую. Хлопнула дверь.

Мы остались в квартире нашего командира вдвоем.

— Какая девушка, — сказал Ашот печально. — Ах, какая девушка... почему я ей не нравлюсь?

— Ей никто не нравится, — ответил я. — К сожалению.

Ашот молча налил нам коньяка, вздохнул:

— Я к ней и так, и эдак... А все что слышу — «ругаешься хорошо». Да разве это хитрое дело — выругаться? Ну скажи, Ударник?

— У меня не всегда получается, Скрипач, — признался я.

Мы выпили. Ашот поставил бокал и шепотом произнес:

— А коньяк... так себе. Не очень настоящий. Я вообще больше тутовую водку люблю, знаешь, какую у нас в Армении делают? Замечательная водка! Как лекарство!

Я встал и сгреб бокалы.

— Давай приберемся, Скрипач. Надо дела сделать и к нашим отправляться.

Глава 5

— Может, ты душ в руке держал? — спросил Старик.

— Нет, у меня кабинка, там сверху льется, — уныло ответил я.

Старик вздохнул.

— Давай еще попробуем.

Я покорно встал к стене. Старик, стоя на табуретке, начал поливать меня из садовой лейки. Что поделать, нормального душа на заставе не было.

— Не холодно? — спросил он.

— Нет, я такой водой и моюсь, люблю холодную... — ответил я, ежась. — Но спасибо за беспокойство.

— Это не беспокойство, Ударник! Это попытка повторить условия, при которых ты открыл проход!

Старик был в одних сатиновых семейных трусах. Я — вообще голый. Голый, мокрый и замерзший.

— Потом я вышел, — сказал я, делая шаг. — Взял полотенце, вытерся... вот так...

Старик смотрел на меня сверху вниз.

— Не получается, — признал я, опуская полотенце.

— А полотенце правильное? Не слишком шершавое?

— Нет, само то...

— У тебя сплошные «нет», — буркнул Старик. — А нам нужно «да». Ну что-то же еще было? Может, ты... хм... возбудился в душе? Или задницу почесал? Тут же очень тонкая комбинация факторов должна совпасть...

— Я на шампунь не возбуждаюсь, — огрызнулся я. — И не чешусь как бабуин.

— Но что-то ведь еще было, — задумчиво сказал Старик и аккуратно слез с табуретки. Поставил лейку на пол, почесал кончик носа. — Думай, вспоминай. Иначе не судьба тебе гулять между мирами.

— Ну... — начал я. И замолчал.

— Вспомнил что-то? — оживился Старик.

— Да, пожалуй, — осторожно сказал я. — Да. Ты

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.