Зауряд-врач (СИ) стр. 114
его рук свечение. Сам бы не поверил, если б рассказали, но тут стал очевидцем. Это свечение целебно. Он им раненых пользует, и те выживают.
— Он, что, святой?
— Да нет, ваше императорское величество, обыкновенный человек. Молодой, приятной наружности, компанейский. Рассказывал нам анекдоты, песни пел.
— Он еще и поет?
Горецкий смутился.
— Наследница попросила. Факт ее лечения следовало держать в тайне. Мы приходили на квартиру к врачу под видом гостей. Графиня Адлерберг брала гитару. После сеанса сидели за столом, вели разговоры и пели. Сначала графиня, затем врач. У него замечательный голос, ее императорскому высочеству понравился. Ничего предосудительного при этих посещениях не случилось. Порукой тому моя честь!
— Успокойтесь, Афанасий Петрович! — сказала Мария. — Я ни в чем вас не обвиняю. Нет ничего дурного в том, что наследница развлекалась в компании приличных людей. Она много трудится и заслужила отдых. Как зовут этого врача?
— Не могу сказать, ваше императорское величество. Слово дал.
Мария удивленно посмотрела на него.
— Таким было его условие. Он исцеляет наследницу, а мы обязываемся хранить это в тайне.
— Даже от меня?
— Да, ваше императорское величество! Прошу меня простить.
— Странное условие. Какую награду попросил этот доктор?
— Никакой. Это было вторым его условием.
— Ему не нужны деньги, титулы, земли?
— Именно так.
— Он богат и родовит?
Осыпан наградами?
— Ордена у него есть, и рода он знатного. Предки на польском престоле сидели. Но земель, как и денег, не имеет. Живет на жалованье. Я предлагал похлопотать о награде, но он отказался.
— Тогда он и точно святой.
Горецкий развел руками.
— Благодарю вас, Афанасий Петрович! — сказала Мария. — Я подумаю, как вас наградить.
— Лечил не я, ваше императорское величество.
— Но вы нашли этого врача. Не скромничайте!
— Как вам будет угодно, ваше императорское величество!
«Не отказался, — мысленно усмехнулась Мария. — Не святой. Кто, интересно, этот врач?»
— Я к наследнице, — сказала лейб-медику и вышла из покоев. Вагон Ольги примыкал к вагону императрицы. Мария прошла по переходу, кивнув отдавшему честь казаку из охраны. В приемной, примыкавшей к кабинету наследницы, на диване сидел адъютант. Завидев императрицу, он вскочил.
— Ваше императорское величество!
— Здравствуйте, Алексей Иванович! — сказала Мария. — Обойдемся без доклада.
Она потянула на себя дверь кабинета. Ольга обнаружилась за столом. Она сидела и что-то писала на листке бумаги. Увидев Марию, вскочила.
— Матушка!
— Пришла тебя навестить, — сказала Мария и обняла дочь. — Афанасий Петрович сообщил мне приятную весть. Это правда?
— Да! — подтвердила Ольга. — Я здорова.
— В самом деле?
— Без сомнений. Чувствую себя замечательно.
Мария всмотрелась в лицо дочери. Кожа розовая, на щеках румянец, глаза блестят. Похоже, Горецкий не соврал.
— Чем занимаешься?
— Да вот, пишу.
Ольга шагнула к столу и перевернула листок тыльной стороной кверху. Мария успела прочитать строчку: «Дорогой Ва…» Кому предназначено письмо? Кто этот «Ва…»? Валентин, Василий, Вадим? У дочки появился воздыхатель? С этим нужно разобраться.
— Как тебя лечили?
— Мы приезжали к доктору на квартиру. Лена раздевала меня, я ложилась на кровать, и врач гладил меня руками. Здесь, здесь и здесь, — Ольга показала на грудь и бедра.
— Хм! — сказала императрица. — Почему там?
— Здесь кости, которые содержат мозг. Он вырабатывает красные тельца. При белокровии мозг болеет, и эта функция нарушается. Врач воздействовал на него, чтобы вылечить, и ему это удалось.